Любовь тоже убивает

Всё время, пока длились съёмки, у него была масса поводов и возможностей не только признаться в любви этому милому созданию, но и продвинуться в своих желаниях и помыслах гораздо дальше, но ничего, кроме невинных прикосновений к её ручке, он не смог себе позволить. Вполне хватало того наслаждения, которое Геннадий испытывал, находясь рядом с Катей. Даже её запах, ненадолго остававшийся в его машине, кружил голову и возбуждал, но не плоть, а что-то совсем другое. Позже он понял, что это была за любовь. Так отец может любить свою дочь.

И это вполне оправдано, ведь ему было за сорок, а ей всего лишь восемнадцать. Ни что не мешало согрешить, но он не смог.

В один из вечеров, усевшись перед телевизором, Гена переключился на любимый канал, чтобы в очередной раз полюбоваться на Катю, но к его изумлению на него с экрана смотрела совсем другая девушка.

– Я пройдусь немного перед сном, – сказал он, заглянув на кухню, где Таня что-то готовила, и не дождавшись ответа, вышел из квартиры.

На улице он уселся на детскую карусель и набрал номер Кати.

– Слушаю вас, – донёсся из трубки мужской голос.

Гена взглянул на экран, не ошибся ли набирая номер. Нет. Номер её. Он снова поднёс трубку к уху.

– Добрый вечер. Меня зовут Геннадий Викторович, я представитель копании, в рекламе которой снималась Екатерина.

– А почему звоните так поздно?

– Хотел бы уточнить, сможет ли она завтра быть на студии, нужно доснять кое-какие эпизоды.

– Думаю, что нет. Катя сейчас в Питере. Поступает в университет.

– Если не секрет, а с кем я разговариваю?

– Я её отец.

– Пожелайте Екатерине удачи, – произнёс Геннадий, понимая, что больше никогда не увидит её.

И действительно, Катя не вернулась. Осталось только странное, но очень приятное чувство, которое хотелось бы назвать любовью.

Таня, обладая звериным чутьём, знала или догадывалась и о первом, и о втором приключении мужа. Знала, и ничего не делала, поскольку была уверена в их безнадёжности. Было ещё одно приключение, но школьная любовь казалось такой несерьёзной, тем более любил не он, а любили его.

А вот сейчас ей так не показалось. После каждого, тайком прочитанного послания, ей становилось страшно за себя и за любовь, которую она считала незыблемой. Бесило не столько предательство Гены, сколько присутствие этой похотливой твари, в которую он влюбился. Таня знала, что ей сказать при встрече, чтобы та навсегда исчезла из их жизни. И вот повод представился.

Она знала время и место встречи.