Любовь тоже убивает

Утёнок какой-то… Не помню.

У Ирины подкосились ноги… Её Сюзик никогда не будет рекламировать ЭТО! Но как говориться, "никогда не говори никогда". Как она не старалась, как не уговаривала заменить дочь на другую девочку, режиссёр был непреклонен… И ролик сняли, вышло неплохо, и его почти год показывали по телевизору на всех каналах. Сюзанну даже начали узнавать на улице. Она стала настоящей звездой. А про говно никто и не вспомнил, так мило и красиво всё получилось у строгого Николая. Тогда же пришла и первая посылка с подарком от незнакомца.

У Ирины в жизни тоже произошли изменения, она стала регулярно задерживаться на работе, иногда приходила пьяненькой, оправдывая своё состояние юбилеем очередного сотрудника, при том, что загруженность возросла, выглядеть она стала намного лучше, чем прежде, чему сильно удивлялся Валера, уже забывший, когда в последний раз спал со своей женой. Удивление весьма скоро преобразовалось в подозрение, потом в ревность, а чуть позже и в паранойю.

Он уже второй день караулил у входа в проектный институт, где работала Ира, и если вчера она села в маршрутку, то сегодня её ждал чёрный "Мерседес". Гнаться за ним было бы смешным, не в кино же, а вот номер машины Валере показался знакомым. Ну конечно же, эту машину он видел на стоянке возле рекламного агентства. Осталось узнать кому она принадлежит. Это не составило никакого труда.

– Чья машина, отец? – приветливо спросил новоявленный детектив.

– Не имею права сообщать, – строго ответил сторож стоянки.

Валера достал из портфеля литровую бутылку спирта "Роял".

– А если так?

– Тогда совсем другой коленкор, – вожделенно причмокнув, согласился сторож. – Это из рекламы. Режиссёр их главный. Не помню как зовут, но фраер ещё тот.

– Спасибо отец.

– А на што тебе?

– Да так, есть одно подозрение.

– Если ты про бабу, то уезжает он частенько с одной и той же, на час-другой, но она у нас здесь не работает, приходит иногда с дочкой.

– Нет, сестра, – соврал Валера.

– Ну ты давай, следи за сестрой. Бабы они падкие на такие тачки. Известно куда ездиют, – многозначительно подмигнув, резюмировал старик.

Он не стал продолжать свою слежку, всё и так было ясно, но услышать от Ирины признание ему не терпелось. Это было важно. Этого требовало униженное самолюбие обманутого мужа.