Иные миры. Четыре шага к свободе

Еще сравнительно недавно они в ужасе смотрели, как армия сказочных существ воюет, безжалостно принося себя в жертву. Сестры посмотрели друг на друга, понимая мысли и ощущения, которые делили на двоих. И за всем этим стоял человек. Человек, к которому они направлялись. Человек, кто ответственен за исчезновение их родителей и смерть отца Пирса. И на его фоне кровожадные Магхары не казались такими уж и монстрами.

– Нам туда, – Эл указала рукой в сторону старого дворца.

– Почему здесь так пусто? – спросила Вэл, оглядываясь по сторонам.

– Возможно, им теперь без надобности что-то охранять? Вы же победили, – Алекс пожал плечами. – Пойдемте.

Дворец выглядел заброшенным и одиноким, словно здесь действительно никогда не существовала жизнь. Вход никто не охранял, по периметру не слонялись чудовища, а входные двери были приоткрыты.

– Странно все это, – задумчиво протянула Вэл, поднимаясь по ступеням.

– Они не могут знать, что мы придем, – ответил Алекс, с силой потянув на себя двери-ворота, и вошел первым.

– Я ничему не удивлюсь, знаешь? – скривилась Вэл, сильнее начиная волноваться.

То, что на первый взгляд показалось квадратным, двухэтажным зданием с куполом посередине, на самом деле оказалось длинным, запутанным строением с множеством переходов и лестниц. Идя по вытянутому полутемному коридору, где факелы на стенах еле-еле горели, трое прислушивались к любому звуку, ожидая внезапного нападения.

– Куда теперь? – спросила Вэл, и голос ее эхом прокатился по залу.

Обшарпанные стены, наполовину догоревшие свечи в нишах, легкий ветерок, гоняющий клочки пыли и грязи. Все это могло выглядеть поэтично, если бы не липкое, противное осознание, кому все это может принадлежать.

– Наверх, кажется, – произнесла Эл.

Алекс взглянул на нее, но промолчал. На втором этаже точно такой же пустынный зал, за исключением перевернутого стола и старенькой софы с изорванной темно-зеленой обивкой. Проход дальше, куда указала Эл, выглядел воинственно, насколько это возможно – ведь, по всей видимости, когда-то между двух голых стен стояла дверь, которую вырвали с корнем, не оставив даже косяков.