Иные миры. Четыре шага к свободе

 – В этом мире один закон: у кого власть, тот и побеждает! А в Корпорации люди наделены неимоверной властью! Властью над другими мирами! Этого никогда не стоило делать, они не достойны! Люди не имеют права быть в ответе за иные миры! И вы будете говорить мне, что мой дом здесь? Что мне не стоит искать место, в котором я родился? Если вы отказываетесь, я сам его найду!

Тишина, которая наступила после последнего слова Алекса, была оглушающей и давящей. Эл ерзала на месте, не зная, как себя вести. Мистер Флаф сказал одну очень важную фразу: Алексу не суждено увидеть свой дом.

– Алекс, – мягко позвала она его, – если твой мир погиб, ты все равно не сможешь в него попасть.

– Не смей мне говорить, что я могу, а что нет, – прошипел он.

– Алекс, успокойся, – предостерегающе сказал Пирс. – Если тебе интересно, то я с тобой полностью согласен – власть меняет людей и такую ответственность они не в силах вынести.

– Власть не меняет человека, – спокойно произнес мистер Флаф, как бы между делом, – власть раскрывает истинную сущность. Я встречал множество достойных, о, поверьте. Мои чудесные мистер и миссис Стредфорд, – старичок отвесил полупоклон к своим ногам. – Но даже они не справились бы. Звездопад несет в себе много тайн, но он никогда не приходит просто так, и уж точно никогда просто так не раскрывает их. Иногда нужно просто идти вперед, чтобы твоя звезда, наконец, упала к твоим ногам сама.

Мистер Флаф встал и медленно отошел к пруду, наблюдая за лягушками. А это означало одно: еще пара фраз и он покинет их, оставив на этот раз вообще ни с чем.

– Когда погибал мой мир, – начал говорить он, и все подтянулись к нему, – мне он уже не принадлежал. Я давным-давно начал свое путешествие, как только понял, что и мои творения не вечны. Но я вернулся, чтобы помочь. Когда звезде суждено погаснуть, даже Вселенная не в силах этого предотвратить.

– Мистер Флаф, как они смогли построить для вас здесь иной мир? Это невозможно, – Алекс стоял поодаль, подозрительно щурясь и засунув руки в карманы. Он тяжело дышал, однако сдерживал себя.

– Они ничего не строили, дорогой друг, это же невозможно, – усмехнулся старичок, раскачиваясь на ногах.