Побеждая зверя

Значит, умеешь в седле держаться?

– Вернее сказать, без седла. Я просто запрыгивала на спину лошади и уезжала в поля.

– Мои лошади тебе точно понравятся.

В конюшне было пять загонов, в каждом из которых пыхтела чёрная лошадиная голова. Все кони графа были такими же чёрными, как и всё остальное в его доме, а их глаза цвета чёрного оникса внимательно следили за Риной.

– Левиафан, ему четыре года. Ещё немного, и я буду объезжать его. Беовульф, его я выкупил у Президента. Порода ливрейский хор, свободолюбивые и гордые кони.

Таким нужно особое внимание. А Президенту, знаешь ли, некогда возиться, у него вроде дел много…

Рина смеялась и гладила мордочки, подставляя руки под горячее дыхание коней. А граф улыбался, смотря то на своих питомцев, то на девушку, что была так очарована его конями.

– Кракен, его я купил первым. Привёз через пол земного шара из Негроли. Выкупил у шамана местного племени.

– Что? – глаза Рины округлились от удивления. Она слышала о племенах Негроли, которые жили вдали от цивилизации законами первобытного общества.

До Негроли было сложно добраться, да и незачем. Но ещё сложнее было вести какие бы то ни было переговоры.

– Да, дело в том, что я ездил в Негроли с дипломатической миссией. А местный шаман, Ан-атэм, предложил мне взять в невесты его дочь. Она была той ещё дикаркой, и выглядела даже страшнее, чем её отец. Так что я решил просто откупиться от них. А коня мне дали в подарок, как тому, кто сделал самое большое пожертвование племени Негроли.

– Возможно, они вымогают таким образом деньги со всех послов мира, – рассмеялась Рина.

– Что ж, тогда мне было так страшно, что я ни о чём не думал, кроме того, как бы скорее уехать.

– Я правильно поняла – тебе было страшно от мыслей о женитьбе?

– Да, всё так…

Рина хохотала вовсю над рассказами графа о том, как он получал своих коней, приручал их, как проходил границы, ведя под уздцы диких необузданных животных, и как сейчас непросто держать пять жеребцов вместе.

Графу доставляло удовольствие владеть вниманием девушки, видеть её живой отклик, смеющуюся синеву глаз, разливающийся от движений головы шёлк каштановых волос.

– Минотавр. Несмотря на имя, – это самый добрый конь в моей конюшне. И самый прожорливый. Я чуть ли не пинками заставляю его выходить из стойла и разминать жирные бока.

Минотавр лениво поднял голову на ласки Рины, а затем вновь уткнулся в миску с кормом из мюсли.

– А вот мой любимец. Танатос.