Розовый след на сером песке

– Подруга, какое у тебя замечательное имя! Тамара! Это не про тебя, случайно, сложили: «И будешь ты ца-ри-це-й ми-ра-а-а» ! – слышался по утрам ее басовитый вокал.

– Том, у тебя автоматический рефлекс на соблюдение чистоты, – искренне восхищалась она, потрясенная моим постоянным стремлением к уборке в нашей захламленной комнатушке.

– Тамарище, давай завеемся на фестиваль югославских фильмов. Ну и что, что мы языки не знаем, зато там будет столько югов, а это почти что запад. Надо же о своем будущем заботиться.

– Томка, цени, у тебя симпатичная мордашка и стройная фигурка. Все шансы для личного счастья, как говорится, на лице. Для общего шарма не хватает пару шмоток фирменных. Завтра сходим в одно место, отхватим тебе приличные «ливайсы» на болтах или «вранглеры» на зиппере. Отдавать будешь частями со степухи.

Приобретя такую замечательную подругу, я приободрилась. Тяготы самостоятельной жизни уже на так давили. К сожалению, недолго продолжалось мое счастье. Через пару месяцев Инка познакомилась с болгарином Стойчу, учившемся у нас по обмену, и вскоре перебралась к нему.

Как-то ловко у нее это получилось. На второй курс Инка не явилась – перевелась в московский вуз. А вскоре к ней уехал и болгарский друг. Последнее, что я о них слышала, это то, что они сыграли шумную, на две страны, свадьбу. А я опять осталась одна.

Где ты – развеселая столичная жизнь? С прогулками по теплым бульварам под светом фонарей. С шумными и веселыми компаниями на всю ночь. С обаятельными и интеллигентными ровесниками, лучшими из лучших.

Ведь именно такие, по моим представлениям, должны были учиться в элитном вузе республики! Но в общежитии таких я что-то не находила.

Но они были! И назывались они столичные студенты, занимавшие особое место на курсе. Они любили собираться на перерывах тесным кружком и обсуждать новинки эстрады и кино, культурные события, делиться светскими новостями и амурными похождениями. После пар они гурьбой закатывались в уютные кафешки, а я с тоской провожала их взглядом из трамвайного вагона, увозившего меня в общагу.

Попасть в кружок столичных интеллигентов мечтали все первокурсники, но принимали туда далеко не всех. Для этого нужно было быть модно одетым и причесанным, обладать хорошо подвешенным языком, чтобы поддерживать любой разговор, иметь свое жилье, куда приглашать подруг и приятелей. Короче, несмотря на мой довольно широкий кругозор и врожденное чувство юмора, шансов попасть в элитное общество у меня не было никаких.