Розовый след на сером песке

Значит, в красивых и богатых влюбляются, а с надежными и добрыми – дружат. Хорошо, а замуж за кого выходят? Красивые могут не позвать, а в добрых как влюбиться? Вот такие тревожные мысли заполняли мою голову в те годы, а сердце не подавало ни одного знака.

К окончанию универа все мои соседки по комнате уже выскочили замуж за курсантов и готовились отбыть в дальние гарнизоны. Одна я судорожно металась по Городу в поисках местечка, где можно было зацепиться после окончания универа. И вот в один из душных весенних вечеров, когда не откроешь окно из-за тополиного дождя, Пим зашел, как обычно, на вечерний чаек.

– Эхе-хе-хе! Да, Воинова, разлетелись-то твои товарки гнездышки вить. Одна ты кукуешь на пепелище. И что ты себе думаешь, неприспособленная ты наша? – прокряхтел он.

Я несколько растерялась от неожиданных обвинений, но тут же ринулась в ответную атаку:

– Да и ты, насколько мне известно, не особо продвинулся на личном фронте.

– Так я о том и толкую, темень. Не пора ли и нам соорудить скворечник на двоих? Все ж веселее мыкаться будет.

Потрясенная этим невероятным предложением, я молча смотрела на Пима. Конечно, в глубине души я давно мечтала, что в один прекрасный момент явится принц на белом коне и, взяв меня за руку, поведет к венцу. Но чтобы принц явился в обличье будничного Пима и сделал предложение, обругивая меня последними словами, этого я никак не ожидала.

В голове тут же нарисовалась чудная картинка нашей совместной жизни. Вот мы вместе завтракаем на кухне, вот возвращаемся из садика, куда отводили нашего ребенка, вот укладываемся спать в одну кровать. И ничего не представилось! Ни кухня, ни ребенок, ни кровать, ни, тем более что-то в этой кровати. Так и смотрели мы молча друг на друга. Я – пунцовая от смущения, в красных спортивных штанах и тельняшке, с завивкой на голове и веснушками на лице, и Пим – нос уточкой, очки с толстыми линзами, кожаная ленточка под черными волосами, стройотрядовские штаны и вьетнамки.

– Ну и глупая ты барышня, Воинова! Ничего в жизни не понимаешь, – вздохнул Пим, зашаркал вьетнамками к двери и на какое-то время пропал из моей жизни.

Первое время я сильно переживала. И не столько из-за отказа, столько из-за потери верного друга. Все грызла себя – правильно поступила или нет.