«Акушеры». Первый сезон

Но некоторое время назад он купил Библию, читал её перед сном и изредка говорил о смирении.

– Буду крайне польщён, – ответил Рибоконь и прижал подбородок к шее, имитируя поклон гусара.

Несомненно, в душе Рибоконь им был.

Смуглянка назначала свидание.

18

У Смуглянки не было подружек. Она в них не нуждалась, начиная со школьного возраста, а может и раньше. И вовсе не потому, что была не общительной. Просто вокруг неё всегда были сначала мальчики, а потом мужчины. Избыток одних, вероятно, компенсировал дефицит других.

В роддоме ситуация несколько поменялась. Молодежь набрали «оптом». И хочешь-не хочешь, всем пришло знакомиться и внедряться в коллектив разом. Смуглянка впервые за всю сознательную жизнь «завела» подружек и была приятно удивлена. Во-первых, девчонки оказались весёлыми, во-вторых, любая из них при необходимости могла стать алиби на случай, если бы муж спросил свой дурацкий вопрос: «ты где?» Смуглянка отвечала, что у одной из них. И инцидент был исчерпан, не начавшись.

Ей всегда нравились мальчики постарше. По этому же критерию она выбирала мужа. В свои сорок он был холост. Не то, что бы с ним было что-то не так, просто он ждал инициативы от Смуглянки или от такой, как Смуглянка. Их брак был если не по всепоглощающей любви, то по взаимной симпатии точно. Ну а то, что её романы не прекратились после свадьбы, просто у неё был такой любвеобильный характер. При этом мужа она, как могла, оберегала от лишних эмоций. По крайней мере, старалась.

Выбор Рибоконя не стал для Смуглянки чем-то выдающимся. Просто он подходит под типаж, и роман на работе был ей удобен.

Повариха с кухонными ножами осталась в аутсайдерах. Через несколько десятков звонков даже она, наконец, поняла это окончательно и бесповоротно. Единственным вариантом её женской мести была жареная селёдка. Если дежурства соперниц совпадали, то время ужина для всех в родильном доме омрачалось несносным запахом. Разве что пара-тройка беременных уплетали деликатес за обе щеки с добавкой, имея временную особенность вкусовосприятия.

Что касается Рибоконя, то он был почти в разводе. Случилось это задолго до Смуглянки, поэтому совесть у обоих могла быть чиста. В том случае, если бы их она как-то заботила.

Его жена и сын несколько месяцев назад переехала в родительскую квартиру. Она, конечно же, считала, что не окончательно, а в воспитательных целях. И к Рибоконю регулярно наведывалась: за вещами, с уборкой, «проходили мимо».