«Акушеры». Первый сезон

Рита Игоревна уже дружелюбно продолжила:

– А ты, Палыч, между прочим, паразит! Сколько девушек сваталось к тебе? Всех отшил!

Утверждение Риты Игоревны было небезосновательно. Палыч промышлял терапевтом по родильным домам с молодых ногтей, и недостатка в женском внимании у него не было никогда. Попытки «сватовства» действительно случались. Особенно когда Палыч был помоложе. Из последних громких историй – с отсутствующей на собрании заведующей обсервационного отделения Амандой Карловной. Она была почти ровесницей Палыча и регулярно пыталась его «охмурить».

Девушки от мала до велика старались зря. Палыч был в этом смысле крепким орешком. Он считал, что все они, а особенно Аманда Карловна, претендуют только на его жилплощадь. А веселья в жизни, по его опять же словам, ему хватает и в холостом состоянии.

Аманда Карловна, кстати, интерес к жилплощади Палыча не скрывала и даже культивировала:

– У нас с Палычем квартиры в соседних подъездах.

Палыч точку зрения Аманды Карловны не разделял категорически. Не говоря уже о том, что совсем не одобрял ее коренастую фигуру, очки в роговой оправе и усики над верхней губой.

– Свят-свят! – причитал он на очередное приглашение воссоединиться.

Как будто услышав, что прямо или косвенно речь зашла о ней, в ординаторской появилась заведующая обсервационным отделением.

– О, теперь все ведьмы на шабаше в полном составе! – тут же резюмировал Палыч и снова увернулся от летящего стетоскопа.

16

– На ловца и зверь бежит! – Аманда Карловна поприветствовала Палыча индивидуально. – Ты когда у меня в отделении появишься? Кипа историй доживается со вчерашнего дня!

– Ну прям уж так и кипа?

– Пиелонефрит во второй, сифилис с пороком сердца в третьей, вич в боксе, – начала загибать пальцы Аманда Карловна.

– Ну ладно, ладно! Приду! Никакой жизни от вас, Амада Карловна!

Палыч мог легко придумать прозвище и для неё, но словосочетание Аманда Карловна нравилось ему само по себе.

– Профессорскую перевели сегодня из реанимации, – заметила, наконец, остальных Аманда Карловна.

– А почему не ко мне? – удивилась Марият.

– Ну, чтобы не расстраивалась одна в послеродовом отделении, – за всех ответила Ирина Фердинандовна. – Как, кстати, она?

– То улыбается, то плачет. В свободный бокс положила, – отчиталась Аманда Карловна.