Беги, если успеешь

– На вашем месте я бы не о моих глазах думал, – сказал Гуров. – На вашем месте я бы прислушался к словам опытного человека, вашего коллеги, между прочим. А то наступит момент, когда ваша драгоценная кривая выйдет из-под контроля…

– Знаете что! – неожиданно произнес Загоруйко. – Уезжайте-ка вы к себе в Москву! А со своими делами мы тут сами как-нибудь разберемся. Советчиков нам не нужно – даже таких опытных, как вы. Вы здесь чужие. Вам кажется, что вы все понимаете, а на самом деле ни хрена вы не понимаете! А главное, вам ни за что тут отвечать не надо.

– А как же быть с Рештиным? – спросил Гуров.

– Ну, это ваше дело, – пожал плечами Загоруйко и, глядя на море, сказал: – Знаете поговорку – трудно поймать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет? Так вот, вы этим самым и заняты – ловите кошку там, где ее нет. Вы можете хоть сейчас встретиться с Каневским из «Титаника» – я беседовал с ним, и он вам расскажет, как уезжал ваш Рештин.

– А что случилось с инструктором Зацепиным? – спросил Гуров. – Это действительно несчастный случай? Довольно странно для профессионала – утонуть рядом с человеком, которого он взялся обучать плаванию.

– В жизни бывает всякое, – веско произнес Загоруйко. – Профессионалы тоже тонут – и не только в море. Иногда и в стакане воды. А вообще это не ваше дело, согласны? Вы приехали насчет Рештина – вот и занимайтесь. Или вы собираетесь взять под контроль всю нашу деятельность? Прошли те времена, когда Москва нам указывала…

– Ну да, и кривая сразу пошла вниз, – не вытерпев, вставил Крячко.

Загоруйко не удостоил его даже взглядом. Он отвернулся, привлеченный возгласами, которые раздались в толпе. На море возник силуэт большого катера, появившегося из-за скалы.

– Наконец-то водолазы! – услышал Гуров. – Их только за смертью посылать! До темноты бы управились…

С катера донесся гудок. Он повернул к югу. Белоснежный катер Дудника, описав на волнах дугу, устремился за ним следом.

Гуров поискал глазами Вазалевского. Тот крутился вокруг толстого человека, беспрерывно вытиравшего пот с багровой шеи, и что-то ему объяснял. Толстяк слушал его вполуха, не сводя глаз с удаляющегося катера.

– Ну и что скажешь? – спросил Гуров. – Ты сегодня на удивление молчалив.