Беги, если успеешь

На входе их встретил еще один милиционер и тут же направил к дежурному. Тот, выслушав Гурова и проверив у него документы, без проволочек созвонился с начальником. Заняло все это не более двух минут.

– Вы можете пройти к Семен Семенычу, – серьезно сообщил дежурный, закончив разговор. – Он вас примет. По лестнице вверх и до самого конца.

Они выполнили указания дежурного и без труда нашли кабинет начальника. В секретаршах майор Загоруйко держал весьма привлекательную чернобровую дивчину лет двадцати пяти, на хрупких плечиках которой красовались лейтенантские погоны.

Такое прекрасное видение заставило Крячко снять свои злодейские очки, и это пошло ему на пользу. Девушка ему даже улыбнулась. Но пообщаться им не удалось – в тот же самый момент в «предбанник» вышел сам начальник – щеголеватый, подтянутый мужчина лет сорока с твердыми скулами и глазами стального цвета. На нем была ослепительно белая форменная рубашка. Золотые звездочки на погонах победно сияли.

– Из Москвы? – осведомился он, коротко взглядывая на гостей.

Гуров про себя отметил, что руки он им не протянул.

Они вошли в просторный кабинет, где почти беззвучно работал кондиционер. Здесь было прохладно и чисто. Никаких лишних бумаг и предметов. На стене – портрет украинского президента.

– Садитесь, – все так же лаконично сказал майор и первым уселся в вертящееся кресло с широкой кожаной спинкой.

Даже сидя, он держался подтянуто и строго, будто в строю стоял. С первого взгляда было видно, что майор – человек волевой и дисциплинированный, для которого дело прежде всего.

– Какие проблемы? – спросил Загоруйко, внимательно разглядывая посетителей.

Гуров объяснил суть дела, не преминув добавить, что рассчитывает на поддержку.

– Господин Рештин не маленькая фигура, – объяснил он. – Поэтому я точно знаю, что наше руководство предварительно созванивалось с вашим.

Загоруйко выслушал его с непроницаемым выражением на лице, а потом сказал, как отрезал:

– К нам по этому поводу никаких указаний не поступало. Если поступят, обязательно примем их к сведению.

– Но послушайте, майор, – по-свойски обратился к нему Гуров. – Речь ведь не идет о чем-то сверхъестественном. Мы говорим о простой солидарности.