Ты не маг! История проклятого рода

Ее ручки нервно теребили край атласного платьица и по глазам было видно, что если сейчас же не откроют «тайну», то девочка просто-напросто взорвётся изнутри.

– Давай.

Бенинг взял в руки обод и сделал шаг к Мирэн, которая взволнованно наблюдала за действиями магистра, явно гадая, какой будет ее Сила.

Адальир закрыл глаза и провел по лицу ладонью. На его лбу, как и у магистра Бенинга, выступила испарина.

Друг одел на девочку обод и подошел к железному ящику.

Сердце Адальира забилось чаще.

«Чего ты так нервничаешь, старый волк» – мысленно бросил он самому себе. – «Когда твоей стране много раз грозила опасность, ты волновался гораздо меньше, нежели сейчас».

Магистр потянулся к колесику, которое минутой раньше поворачивал.

«Она твоя дочь».

Бенинг повернул ручку, настраивая прибор.

«Волноваться нет причины».

Обод вспыхнул зеленым.

Этот свет  словно бы испугал конунга и он, нервно выдохнув, отвернулся. По стенам лаборатории скакали ярко-зеленые огни, переливаясь то светлыми тонами, то более темными.

Эта игра продолжалась всего несколько секунд, после чего свечение резко потухло.

– Адальир, – выдохнул магистр.

– Кто я? Скажите, ну кто я? – голос дочери едва доходил до Альдаира, словно бы ему в уши затолкали вату.

Конунг повернулся к Бенингу. На лице друга отразилась смесь недоумения и смятения.

– Пап, ну, скажи же уже что-нибудь. Кто я? Магистр Бенинг? Ну? – девочка капризно заколотила кулачками об коленки.

– Нора.

Перед глазами конунга все поплыло, а сердце схватило резкой болью.

«Нора».

ГЛАВА 4

–…к следующему занятию выучить материал сегодняшней лекции и самостоятельно подготовиться по теме «История Культа Силы».

Взгляд профессора Бенинга рассеянно перемещался по учебной комнате. Казалось, преподавателю было совсем безразлично, слышали мы то, что он сказал или нет. Как и то, подготовимся ли вообще. Для него это был очередной рабочий день, который хотелось закончить как можно скорее.

Блуждающий взгляд профессора наткнулся на меня, и тут же он стал осмысленным и даже немного грозным.

Ой-ё-ёй…

Внутренне я уже попрощалась и с папой, и с мамой, и со всеми немногочисленными друзьями. И начала готовиться приветствовать умерших предков. Даже хомяка своего простила за то, что потерялся сегодня и из-за него я пропустила завтрак. И в голодном сонном состоянии должна была бежать на занятия.