Пленница

Водитель, попутку которого я поймала, снизил скорость и начала пристраиваться к обочине. Я сбросила вызов. Рука сама собой упала на колено. Взгляд был прикован к светящемуся экрану телефона.

– Кто? – тихо спросила я.

Мол снова бросил на меня виноватый взгляд.

– Мой сын. Он был на грани смерти. Вихо собирался забрать его. Я ехал как раз к нему, чтобы, – губы Мола задрожали, – чтобы успеть попрощаться.

Глаза мужчины лихорадочно заблестели.

– А тут ты выскочила на дорогу. Я не знал, конечно, кто ты такая.

Машина остановилась. Я так и не нашла в себе силы оторвать взгляд от телефона.

– Прости, – в голосе Мола слышалось неподдельное раскаяние.

Я перевела взгляд на мужчину.

– Знаешь, что он делает с теми, кто не подчиняется ему или сбегает?

Мол шумно сглотнул и покачал головой.

– Вот и я не знаю, – спокойно ответила я, хотя в душе бушевала буря.

Сзади остановилась машина, и из нее вышло сразу четверо людей.

– Я… Я не могу позволить тебе сбежать, – заикаясь сказал водитель. – Он приказал мне…

– Скажи своему сыну, чтобы завязывал с темными делишками, – резко оборвала я его.

Я осторожно положила телефон на приборную панель и села ровно и гордо.

Дверь с моей стороны распахнулась.

«Знакомая фигура».

– Сама выйдешь или помочь? – усмехнулся Тэй.

Я некоторое время сидела, уставившись в экран телефона, и размышляла над всем.

Сбежала, ну и что? Найдет себе другую рабыню.

Стоила ли я того, чтобы потратить столько времени и денег, чтобы вернуть назад?

Ответа у меня не было.

Послышался металлический лязг о крышу машины, который вывел меня из раздумий.

Я развернулась на сиденье и гордо вылезла из машины. На лице преследователя, кажется, промелькнуло разочарование. Тэй обхватил меня за плечи и повел к машине.

Может, попробовать сбежать лесом?

– Догоню, – проследив за моим взглядом, сказал Тэй.

И я ему поверила. Вспомнив, как быстро он двигается, я отбросила идею столь сомнительного побега.

Ничего, дорога назад долгая, что-нибудь придумаю.

Один из людей Вихо открыл передо мной дверь и на этот раз далеко не ушел, чтобы в случае чего не дать снова выполнить шикарный трюк с «Шаровой молнией».