Принцип домино. Покой

 – Ты что делаешь? Верни немедленно! – возмущенно приказал он.

– Нет, – сказано с прежней безмятежностью. Ругаться с боссом сейчас опасно для жизни. Ларссону требовалось успокоиться, прежде чем снова вести машину. Иначе они рисковали окончить жизни в кювете или размазанными о бетонные опоры вдоль автострады.

– Отдай, я сказал, – он дернул ее за руку и прикрикнул. Выходки мерзавки уже перешли все возможные и невозможные границы.

– Нет! Пока вы не успокойтесь, ключей вам не видать. Это не обсуждается! – Адам потерял дар речи от такой наглости, но, следовало отметить, Эванс права.

– Мне нужно выпить, – гневно высказал он.

– Вы за рулем, а я не вожу… – констатировала Эванс, зная, что парой глотков его «выпить» в таком состоянии не ограничится.

– Тогда закурить.

– Вы бросили, велели не давать вам сигареты под угрозой физической расправы, – ее монотонный бубнеж только сильнее раздражал.

– О, да ты точно издеваешься! – закричал Ларссон, ударив кулаком о руль.

В машине повисла гнетущая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Ларссона, грудь которого вздымалась под тяжелым пальто. Он просидел так пару минут, но успокоение не приходило. Становилось только хуже. В голове прокручивались события встречи с Романо. Нервы напряглись сильнее. Сидя с плотно закрытыми веками, Адам почувствовал, как под раскрытые полы пальто пробралась маленькая ладошка и скользнула по животу. Ларссон перехватил ее, глядя Эванс в глаза.

– Ты что делаешь? – низкий голос послал вибрацию по салону.

– Доверьтесь мне, – ее спокойствие порождало зависть. Адам разжал руку, не отводя взгляда от лица Эванс.

Не думая останавливаться, Эванс провела рукой вдоль его ремня, чувствуя, как напрягаются мышцы под рубашкой на животе. Ларссон резко выдохнул и затаил дыхание. Ее рука легла на приклад заправленного за пояс Desert Eagle и осторожно вытянула его из-за ремня. Заполучив оружие, она быстро вернулась на место, вынула обойму и патрон из ствола.

– Отлично. Теперь можете орать на меня, сколько хотите, – Эванс вернула ему разряженный ствол.

Ларссон ошарашено смотрел на нее. Сердце грозилось проломить ребра и выпрыгнуть из груди от этой проделки. Там, где прошла ее рука, кожа горела огнём.

– Ты больная на всю голову, Эванс, – произнес он на выдохе, приблизившийся к ней. – Верни мне ключи. Немедленно! – Адам кричал, что было сил, но успокоения не приходило.