Принцип домино. Покой

Придя сюда с единственным намерением послать Хейза куда подальше, Фредерико не мог отмахнуться от тревожного чувства, что не отпускало его с момента, когда он сдал оружие на входе в прачечную. Ощущение опасности смешалось с едким запахом, проникая вод кожу. Оно висело в спертом воздухе ядовитым облаком, уходя все глубже и глубже с последующими вздохами, оседало внутри и смешивалось с чувством страха перед неотвратимой расплатой. Ни Патрисия, ни Фредерико не могли отрицать, что Хейз подставил их по полной. Романо не даст им спуску, если поверит Монстру, и тогда им всем придётся несладко.

Ронье и Гарсиа нужно срочно придумать план, как обелить себя перед Романо или, хотя возможно и/или, подставить Хейза. Ронье, по сути, устраивал любой из этих вариантов, а Фредерико просто хотел остаться в живых.

Серая фанерная дверь со стеклом в мелкую квадратную решетку отлетела в сторону, и внутрь подсобки вошёл весьма потрепанного вида Хейз. На голове и кистях рук мужчины красовались болезненные ожоги, правую сторону лица украшали рытвины глубоких царапин и сходившие гематомы, а волосы опалены едва ли не под корень.

От вида Хейза Ронье брезгливо поморщилась, а Гарсиа послал ему кивок уважения, приподняв брови в удивлении. Хейз был живым подтверждением, что перестрелка в котельной промзоны прошлась по Змеям железным молотом, почти размазав тех, кому посчастливилось выжить.

– Рада видеть тебя в добром здравии, Ёж, вижу, ты решил сменить имидж? Твоя причёска тебе никогда не шла, – Ронье широко улыбнулась, обнажая фарфоровые зубы, и вальяжно расселась на пластиковом стуле, выглядя абсолютно спокойной, но чересчур резкие интонации в голосе мадам и едва заметная скованность жестов выдавали ее нервозность.

Гарсиа только коротко кивнул в знак приветствия, отмечая, что Ёжу все же пришлось несладко. Взрыв в котельной сильно потрепал Хейза, но, к сожалению, не убил, что очень сильно расстроило Фредерико, да и Ронье – не радовало. Внезапно и так некстати воскресшие Хейз и Форман свели на «нет» все надежды, что проблемы, уйдут вместе с ними в могилы.

– Вижу, все предатели и изменники в сборе, что ж, отлично, – Хейз окинул их тяжелым взглядом блеклых глаз, казавшихся стеклянными на фоне покрасневшей от ожогов кожи. – Вам, наверное, очень интересно, что стряслось после вашего никем «незапланированного» ухода, – он оперся руками о старый пластиковый стол и саркастично усмехнулся обожженными губами, хотя едва ли его гримасу можно было назвать усмешкой.