Гамбит. Пешки ходят первыми

Обменять дочку Ронье на картотеку и прижать взбрыкнувших чиновников, лишить выплат, угрожая обнародовать их грязные похождение – это ли не полный контроль. Власть, к которой Альберто всегда так стремился. Но зачем размениваться по мелочам, когда есть возможность сорвать большой куш…

– Мадам очень быстро меняет туфли, – согласился Альберто, когда жажда беспредельной власти взяла верх.

– Так подари ей новые, удобные и по размеру.

– И что потребовать взамен?

– То, чего нет в природе, – загадочно протянула Шарлотта.

От неожиданности Альберто выронил трость и отскочил от подруги, только что попросившей принести голову ее почившего первенца. Об этом не просил даже сам Дон Романо, когда Шарлотта Вульф решила сменить имя на Эванс и оставить должность консильери ради мирной жизни матери семейства.

– Аль, нельзя же так на все реагировать. Возраст, знаешь ли, – она подняла трость и, сдув несуществующую пыль с серебренной рукояти в виде волчье головы, протянула Альберто.

– Шарлотта! – на вздохе Романо покачал головой и всмотрелся ей в лицо, убеждаясь, что подруга просто шутит.

– Ладно, – Эванс положила трость на колени и постучала по подлокотнику кресла, приглашая присесть.

– Скажи мне, что это шутка, прошу тебя, – Романо примостился рядом и вытянул покалеченную ногу вперед, не отрывая взгляда от морионовых глаз.

– Кто-то работал у Ронье киллером и прикрывался именем моего сына, – мертвого, Лотти опустила. Значит они снова вернулись к теме, которую Альберто, ой, как не любил.

– Отличное прикрытие, ведь настоящий Кельт, – Романо только развел руками, вспоминая судьбу первенца подруги.

Для Альберто не было секретом, что Ронье взяла на службу подделку, как и то, что истинный обладатель имени не заявит на авторские права после ухода с отрядом смертников в катакомбы за золотом. Романо не видел смысла искать настоящее имя киллера: его работа приносила выгоду мадам, и, соответственно, самому Альберто. Пусть зовется хоть профессором Мориарти, если так легче выполнять обязанности.

Альберто понял, к чему вела Шарлотта. Очевидно, настоящий Кельт не поджигал бы лечебницу с матерью внутри. Он бы просто заявил о возвращении и этим бы бросил вызов картелю. Объявившийся десяток лет спустя смертник подпортил бы Альберто репутацию, вернувшись без отряда и золота.