Жертвы жадности. Беззаконие и отвага

– Хорошо, что ты пришёл… А то у нас тут ЧП! – сказал Кирилл.

– На посёлок напали? – удивился я, стараясь сохранять серьёзное лицо.

– Нет, не напали…

– Тогда зачем они частокол требовали? – удивился Борборыч.

– Да кто их знает… – признался Кирилл.

– А вообще идея хорошая! – заметил я. – Поставить их же силами частокол, и не надо будет переселять каждый раз людей в крепость.

– Филь, мы ворота какой день делаем! – заметил Саша. – А ты частокол хочешь…

– Так это не он хочет! – заметил Толстый.

– Это жители хотят! – поддержал Вислый.

– Вот пусть на него и работают! – подвёл итог Толстый.

– Можно даже ввести побольше дней общественных работ! – намекнул Вислый.

– Так, ну хорош уже! – возмутился Саша. – Ну крикнул один придурок про частокол…

– А другой поддержал… – кивнул я, перестав, наконец, сдерживать рот от попыток растянуться в улыбку до ушей.

– Не придурок, а умный человек! – возмутился Толстый.

– Пре-ду-смо-три-тель-ный! – наставительно заявил Вислый.

– Оба! – осуждающе добавил Толстый.

– Два! – кивнул Вислый.

– Ну ладно-ладно! – сдался я. – Так что за «чэ-пэ», Кирь?

– Да у Саши с этими на сухих холмах тоже не срослось… – объяснил Кирилл. – А теперь они обиделись, что мы всё время к ним ходим, и сами к нам пришли. Убили двух девушек у родника…

– Ну так… Может, мы всё-таки сходим? – предложил Борборыч.

– Да вы-то схо?дите, конечно… – вздохнул Кирилл. – Дайте нам один день. Попытаемся ещё раз!

– Да как хотите…

Больше мы на эту тему в этот день не общались.

День тридцать шестой!

Вы продержались 35 дней!

– Домо-о-ой! О-о-ой!..

– А-а-а-а-а!

Крик явно принадлежал не Плутону, чьи песнопения звучали значительно ближе. Да и голос был женский. Я выскочил из «склепа» быстрее, чем успел проснуться, держа в руках булаву и злобно зевая до хруста в челюсти.

Бессменный радиобудильник застыл в нескольких шагах от обрыва, обеспокоенно глядя куда-то в сторону ворот. Под обрывом раздавался гомон и звучали встревоженные голоса.

Небо сегодня нависало даже ниже, чем вчера, а море было ещё более бурным – и даже цвет поменяло, сделавшись каким-то злым, тёмным… И настроение у меня снова было препаршивое…

– Плутон, ты прыгнуть забыл! – напомнил я парню.

– А… Да… – растерянно ответил тот, а потом махнул рукой. – Ну я сейчас… Когда девушке одежду дадут, тогда уже и прыгну.

– А это кого ты пел? – спросил я.