Жертвы жадности. Беззаконие и отвага

И вот тут была сложность: хомяки к вечеру стали совсем ленивые, но постоянно порывались расползтись в стороны. Видимо, в попытках найти ещё что-нибудь вкусное, потому что за час они сожрали всю растительность в том месте, где мы остановились. В сумерках же хомяки-убийцы вообще перестали обращаться внимание на морковь, как мы ни пытались их приманить.

– Так, братцы… – заключил Борборыч после бесплодных попыток сдвинуть стадо с места. – Надо нам в живую цепь к лагерю врага строиться.

– Зачем? – не понял Толстый.

– Цепь? – да и Вислый не оценил идею.

– Затем, что до бандитов ещё метров триста! – пояснил Борборыч. – И надо, чтобы хомяки добрались до лагеря. Как только они станут злыми и голодными – то будут кидаться на нас.

– Какая у нас будет неприятная смерть… – поморщившись, заметил Кот.

– А вы их тащите паровозиком! И постарайтесь не слиться! – огрызнулся Борборыч. – Хватит ныть… Весь посёлок работал на наш хомячий план.

– Давайте я первым в цепи встану? – предложил я.

Так мы и поступили. Я стоял и смотрел на копошащийся меховой ковёр в лесу, яростно сжимая деревянный кол в руках. Шорты, доспехи, оружие – всё осталось в посёлке. Сексапильные трусы, кол и моя вкусная тушка – вот всё, что имелось в наличии. И когда в темноте сотни красных глаз уставились на меня, я побежал как марафонец – с той лишь разницей, что по пути меня хлестали все встречные тонкие ветки и молодые побеги в лесу.

Группа игроков атакована млекопитающими – хищный хомяк дологнисский.

Хомяки не отставали. Они не очень хорошо прыгали, да и вообще были немного неуклюжими – как маленькие, но гордые медвежата – однако умели развивать просто фантастическую скорость. Хорошо, что пока не визжали… Но всё ближе и ближе ко мне раздавался топот ножек и угрожающее:

– Т’чк…т’чк… т’чк…

– Борборыч, беги! – приглушённо крикнул я, пробегая мимо того места, где стояло следующее в цепи звено.

Забег мы продолжили в паре, а потом – в тройке. К лагерю бандитов по тёмному лесу мы прибежали уже всем составом. Если вначале хомяки отставали от нас метров на пятьдесят, то теперь они буквально дышали нам в спину. И то один, то другой начинал тихо, но жутко повизгивать…

Умирать не хотелось… Тем более, такой глупой и позорной смертью.