Сумеречные тени. Книга I

Не смотря на его капризы и скандальные вопли насчёт «нищенского убранства», он всё же остановился в той же гостинице, что и я, но этажом выше.

Я подошёл к его номеру и позвонил в колокольчик, висевший рядом с дверью. Через пару минут мне открыл заспанный граф.

– Да? – спросил он меня, неприязненно оглядывая, – что случилось?

– Позволите войти? – ответил я, игнорируя его взгляд.

Никорн-младший замялся, но пропустил внутрь. Его номер был похож на мой, только мебель была другого цвета, и в столовой стояло не три, а четыре стула.

– Я хотел бы, чтобы мы остались в этом городе ещё на один день, – не стал я ходить вокруг да около, – мне нужно чуть больше времени на исследования.

– Хорошо, – безразлично пожал плечами Никорнмладший. У меня сложилось впечатление, что он пропустил все мои слова мимо ушей.

– Отлично, – поднялся я, – тогда позвольте откланяться.

Уже когда я вышел из номера графа, мне подумалось, что он как-то слишком уж легко согласился.

Прежде чем покинуть гостиницу, я выглянул на улицу. Там светило солнце, но было облачно. Замечательная погода.

Первоочерёдной задачей для меня стояла добыча человеческой крови, а где же её взять, как не в банке крови?

Мне не пришлось долго плутать, я быстро нашёл двухэтажное новое здание с красивой вывеской и вошёл.

Внутри было прохладно и сумрачно.

– Добрый день, – поздоровался я, подходя ближе, – не подскажете, возможно ли приобрести у Вас кровь?

– Да, конечно, – деловито отозвалась девушка, – какие группы вас интересуют?

Я задумался. Мне толком не известно, что давать молодому вампиру, так что…

– Я возьму все. По два литра каждой.

Девушка слегка удивилась, но, надев белый халат, висевший на вешалке, скрылась в тёмном проёме слева.

А я, оставшись один, облокотился на каменную стойку и осмотрелся. Холл был прямоугольным, стены окрашены белой краской, а вместо стёкол в окнах красиво светились витражи.

Сзади донеслись приближающиеся шаги, заставившие меня обернуться. Из тёмного проёма вышла девушка, неся стеклянную чашку. Она подошла к стойке и выложила на неё четыре овальных, покачивающихся, как желе, красных предмета.