Записки призрачных хранителей: обратная сторона реальности

Я подошел к зеркальной двери и посмотрел на будущего «Робинзона»: в зеркале отразился робкий, как будто чего-то боящийся юноша, похожий на подростка. Вычесанная прическа, большие карие глаза, сутулость, худоба, полусонный взгляд… в тот момент я выглядел как герой какого-то проходного аниме, а не Робинзон.

– Ха, я по-прежнему прекрасно выгляжу! – иронично сказал я себе. – Ну, ничего, это ненадолго. В будущем мне еще предстоит обрасти, ощетиниться и, кто знает, может быть, похудеть еще больше, и начать просверливать дырочки в ремне.

Я нащупал в кармане рюкзака подаренный сестрой швейцарский ножик.

…И все-таки, почему сценаристы вдруг решили так поступить? Может, они таким образом хотели донести детишкам факт неизбежности смерти? Или чтобы спасти близкого тебе друга, тебе нужно обязательно принести себя в жертву? Хотя, скорее всего, они просто хотели сделать финал таким, чтобы он врезался в память игрокам, и, как известно по человеческой психологии, отрицательные эмоции запоминаются намного лучше положительных.

Глобальный европейский релиз последней части «Покемонов» задерживался, и теперь понятно, почему. У «Нинтендо», фирмы, выпускающей свои консоли, всегда была очень жесткая цензура по поводу контента (содержимого) в своих играх, особенно тех, которые могут психологически навредить неокрепшим организмам. Один раз это уже произошло с одной игрой, и похоже, что то же самое происходило и с этой. Но… мне трудно было поверить, что это вообще могло когда-нибудь случиться с «Покемонами»… да и вообще, что в «Покемонах» вообще можно встретить подобную сцену.

С другой стороны, в японских играх всегда все заканчивалось хеппи-эндом… так, может быть, стоит просто выбрать «да» или «нет» наугад, и все вдруг станет хорошо? Хотя, если подумать… то вряд ли, чудес не бывает».

Разочарование от концовки впилось мне в сердце и все никак не отпускало.

«В конце концов, свежий воздух еще никому не вредил», – подумал я.

Было рано, пассажиры еще спали, и мои шаги тихим эхом отдавались по длинному коридору. Я все шел и шел, пока, наконец, не увидел в иллюминаторе поднимающееся в рассвете солнце.