Адская семейка

Полицейские разделились на три группы и начали обход. Гуров со своей группой, в которую входил и капитан Костиков, обошли несколько домов, и он постепенно становился все мрачнее. У него усиливалось чувство, что они делают пустую работу – ищут щуку в пруду, где водятся одни караси. А еще он обратил внимание, что участковые, когда вносили дома в список подозрительных, намеченных для операции, были не очень внимательны. Одни дома были не кирпичные, а деревянные, у других забор был не из профнастила, а металлический, и вдобавок не зеленый, а черный.

И тут вдруг у него зазвонил телефон. Это был Крячко.

– Слушай, Лев, давай приезжай к нам в Текстильщик, – сказал он. – Кажется, мы нашли нужное место.

– Что, приметы совпадают?

– Так точно, все совпадает. И забор зеленый, и дом кирпичный, и печка есть.

– Так зачем я вам понадобился? Входите, взгляните на хозяев. А то окажется там какая-нибудь бабушка – «божий одуванчик»…

– Может, там и бабушка окажется, – хмыкнул Крячко, – но мы этого узнать не можем, потому как дом на замке.

– А что они знают о самих хозяевах? Кто они?

– Тоже полная неизвестность. Тут этот лейтенант, который вопрос задавал, – да, Коняев его фамилия, – отправился по всем соседним домам, выспросить хорошенько. Он считает, что обязательно найдется какой-нибудь глазастый мальчишка, который видел обитателей этого дома.

– Я тебя понял, – сказал Гуров. – Сейчас поеду в суд, получу такое разрешение – и сразу к тебе. А Коняев молодец, правильно считает. Всегда находится глазастый человек, который видит то, чего не видят все остальные. Ты же сам знаешь, как это бывает.

Больше не было смысла проверять дома в Двориках, продолжать здесь операцию. Гуров разыскал Костикова и сказал ему об этом.

Как обычно бывает в судах, ничего быстро не решалось. Понадобился еще ряд звонков генералу Стародубцеву, а затем звонков от генерала председателю городского суда, чтобы спустя час с лишним Гуров получил нужный ордер. Теперь, с документом на руках, можно было приступать к осмотру дома, привлекшего внимание Крячко.