Саша Кокс. Друг Вадима

Кушать будешь? Водки? Я закажу.

– Чашку кофе можно.

Сидим, молчим, смотрим друг на друга. Сколько горя принёс мне этот человек. Он отнял бизнес, разрушил жизнь. Это он посадил меня. Спасибо, конечно, что не убил.

– Какие планы?

– Планы? Да никаких, просто жить.

– Уехать не хочешь отсюда?

Не успел я выйти, как он предлагает уже уехать.

– А чего я должен уезжать?

– Для безопасности. Для твоей.

– Ты мне угрожаешь?

Молчит. Конечно, угрожает.

– Послушай, Витюша, я уезжать никуда не собираюсь.

– Ну?

– Когда в последний раз мы с ним разговаривали, на зоне, он просил обращаться, если будут проблемы здесь.

– Да кто такой, этот Итальянец? Обычный вор, хоть и коронованный. Таких в Питере пруд пруди. Значит, не будешь уезжать? Ну, смотри. Я ведь тебе зла не желаю. Живи себе. Только ко мне не приближайся. Если узнаю, что задумал чего, закопаю в лесу. Живьём.

Витюша прямо дышит ненавистью. Неужели, ему мало всего, что у меня отнял?

– Тебе денег дать? – неожиданно спрашивает он.

– Ты думаешь, что я возьму у тебя деньги?

– Смотри, моё дело предложить. Ступай, рожу твою видеть не могу.

Я привстаю со стула, беру чашку с остатками кофе и делаю движение, будто выплесну её сейчас в харю этому гаду. Тот резко отстраняется, закрывает лицо руками.

– Ладно, живи, пачкаться неохота, – я ставлю чашку на стол.

К столику приближаются подручные Витюши, мне пора убираться.

От колонии в Обухово, где я сидел, до съёмной квартиры в Рыбацком не более трёх километров.

Снова серые обои, кушетка. Настроение уже получше. Лоснящаяся морда Витюши явилась хорошим стимулом к действию. Захожу в Интернет, смотрю ближайшие розыгрыши лотерей. Так, так, вот это мне, пожалуй, подходит. Отрываю со стены кусок обоев, записываю: «Цвет – красный, число – 5, ветер – северный, имя – Андрей» и так далее.

Когда помер Вадим, для меня это стало большим ударом. Хотя и непосвящённому было ясно, что зэк долго не протянет. Он уже плохо передвигался, кашлял кровью, глаза угасали. Вадим работал на котельной, куда меня направили ему в помощь. Беззубый, седой, на вид ему можно было дать лет семьдесят, хотя на самом деле он не дожил и до полтинника.

Вадим научил меня решать любую проблему.