Пожар

Но это только для того, чтобы автору было легче вжиться в образ героя очередного рассказа и ярче представить себе все события, которые были рассказаны автору его друзьями и знакомыми.

Да, отчасти это так и было. Но многое из того, что описано в предложенной книге – это обычная морская жизнь, эпизоды которой произошли не только с самим автором, а и с многими его друзьями и знакомыми, хотя и переданы они от первого лица.

Автор очень рад, что Вы взяли в руки эту книгу. Значит, Вам не всё так безразлично в этом мире.

С уважением ко всем морякам и их семьям.

Алексей Макаров.

«Lady Bella»

Жизнь судового механика

Настроение было паршивое. Я метался по судну. После ужина пошёл на бак, на вечернюю прогулку. Разделся, попытался сделать зарядку. Но ничего не получалось. Движения были вялыми, мысли витали совсем в другом измерении. Легкий, освежающий ветерок и лучи заходящего солнца, настроения не исправили.

Судно, потихоньку переваливаясь с борта на борт, шло по дуге большого круга на северо-восток.

Сейчас оно шло резвее, и дым из трубы не валил, как прежде.

Конечно, столько труда пришлось приложить, чтобы довести этот двигатель до ума. Попередёргали все поршни, заменили все форсунки. Руки до сих пор ещё не отмылись. А уже десятый день как топаем на Перу.

* * *

Да, уже больше недели, как я попрощался с Инночкой. А как будто это было вчера. Ещё в глазах стоит её появление в каюте. Хотя я ждал…

За месяц предупредил капитана, этого «филиппинского царька», что моя жена приедет на судно.

Он же «замылил» мой рапорт. Пришлось звонить из Манилы и из Джанзягана в офис. Вести переписку с Питером Борчесом, слать телексы. И всё это под ироничным взглядом филиппинского капитана. А когда пришли в Гонконг, то Пол Хьюзбомер с мистером Аспиналем сделали невинные глаза:

– Чиф, где же твоя жена, почему её еще до сих пор нет на судне? – Ну что им было сказать?

– В Тяньцзын приедет, – только и хватило буркнуть в ответ.

Четыре дня до Тяньцзыня были вечностью. Но вот мы уже и у причала. Скидываю робу, моюсь, стараясь смыть пот и грязь. Ведь сегодня пришлось изрядно поработать.

Кондиционер, как назло, «полетел». Короче, сломался. И теперь в надстройке стояла жара. Находиться в ней было невозможно. Она была раскалена. Попытка спать являлась пыткой. В поту можно было утонуть, если представить себе, что днём в каюте температура поднималась до сорока градусов.