Пожар

Надо пробежать прямо восемь метров, потом налево за углом трап наверх и в метре от него дверь моей каюты. В ней, может быть, ещё нет дыма. Добегаю до трапа, дым неимоверно ест глаза, ничего не видно, темнота.

– А если и там наверху дым, – вновь проносится мысль. – Добежать назад дыхания не хватит. Да чёрт с ним, с жилетом, – разворачиваюсь назад и выбегаю на палубу и глубоко вдыхаю свежий воздух.

Да! Если бы побежал за документами, которые были в каюте, то дыхания бы не хватило. Ветер сносит чёрный дым с пламенем на правый борт.

К шлюпке и плотам правого борта уже не подойти. Они горят. На главной палубе есть ещё один плот. Серёга выбегает из двери своей каюты с жилетом, ящиком лапши и одеялом.

– Только и успел взять, – возбуждённо, блестя глазами, орёт он.

– На главную палубу! Там плот! Давай его скидывать! – кричу ему.

Вадик выбегает из коридора:

– Какая-то падла открыла дверь из машины и весь коридор в огне и дыму. Не смог добраться до ящика дистанционки, – в бешенстве орёт он.

– Давай плот скидывать. Сейчас может топливо взорваться, Большая температура в машине, – тоже ору ему.

Рядом стоит филиппок и плачет, умоляюще протягивая ко мне руки:

– СО

. СО

. Чиф включи, пожалуйста, СО

.

– Да пошел ты на фуй со своей СО

. Где твоё место?

– У шлюпки, – слезливо мямлит он.

– Так иди и помогай её спускать, – ору я на него, видя, как остальные филиппки с капитаном во главе, все в жилетах, с личными вещами, начинают спускать шлюпку.

А мы втроём кидаемся к плоту. Но не тут-то было.

Инспектор в Гонконге заставил капитана перевязать узел вытяжного троса на прессостате вместе с его слабым звеном. И сейчас плот было невозможно сдвинуть с места.

Он был ещё привязан к тому же, капроновым кончиком к леерам. Узел не поддавался. Ну не грызть же его зубами! Лихорадочно ищу что-нибудь железное. Вон!

Кусок шпильки от крышки? Как я его давно хотел выкинуть за борт! Но всё руки не доходили. Теперь наше спасение здесь! Хватаю эту шпильку и луплю по треклятому кончику.

Быстро перебиваю узел, крепящий плот к леерам, распутываем плот от паутины верёвок и кидаем его за борт. Он смачно плюхается в зеркальную гладь воды. Линь держит его за судно, и плот начинает раскрываться.

Слава Богу! Один есть. Хочу погладить крест на шее. Но я же его снял, когда мылся! Вот невезуха! Он же остался в каюте.

Вадик с Серёгой уже бегут к другим плотам на левом борту.