Шибболет, или Приключения Пятачка в стране Кашрута

Макаркин нажал на педали, чтоб не попасть под какую-нибудь облаву.

В утреннем выпуске русскоязычной газеты «Вести Ха-шарона» Макаркин с интересом прочитал, что Гарсия Рамос, филиппинский камердинер жившего в Кфар-Шмарьягу полковника Армии Обороны Израиля Н., решил пожаловаться «своему» министру на своего хозяина, задолжавшему ему за три месяца. Из невыясненных источников он узнал, что филиппинский министр будет ужинать в приморском ресторане Герцлии-Питуах. К министру его охрана не пустила, но по-землячески дала в утешение бутылку дешевого бренди.

Кроме информационной заметки, Макаркина заинтересовали в газете стихи местных поэтов.

Борис КАМЯНОВ

МАРШ ЛЮБВИ

Стихи о еврейской демократии

Сегодня – День Независимости. Независимости от Бога.

С разных концов Израиля вошел в столицу народ.

По улице Яффо – шествие. Перед толпой дорога

Серой скатертью стелется до самых Яффских ворот.

Впереди – жеманные пидоры, гордо зады отклячив,

Надувных голубых шариков над ними весёлый рой.

За ними – коблы с ковырялками, сплетясь в объятьях горячих,

Тащат на нитках розовые шарики за собой.

Идут к Сиону паломники. Мы им даровали ныне

Право глумиться над истинами, записанными в Торе.

Право блудить прилюдно и осквернять святыни.

Право совокупляться на храмовом алтаре.

Среди резвящихся – члены, прошу прощения, кнессета,

Писатели, музыканты, актрисы, балеруны,

Беженки из России с дипломом училища Гнесиных,

Местные трансвеститы – элита нашей страны.

Еврейская демократия, ты можешь собой гордиться:

Во всемирную педерацию входим теперь и мы!

То, чего ты добилась, враги не могли добиться:

Государство Израиль ныне – бардак во время чумы.

…Вечер. Парк Независимости. Бесы вокруг мангалов

Хлещут любовное зелье, до одури, допьяна.

А в получасе езды от торжествующих гадов

Идет – похоже, последняя в нашей судьбе – война.

(Стиль и орфография автора сохранены. Все права принадлежат газете «Вести», концерн «Едиот Ахронот»)

Моти совсем загрустил и вышел в досрочный отпуск. На его место досрочно из отпуска вышел Барух Беленький, репатриировавшийся 15 лет назад из Молдавии. Ознакомительный диалог Макаркина и Баруха был кратким: «Привет, я Барух; я вместо Моти. Но я не Моти – у меня будешь летать, как муха». «Пошёл на хер, Барух».