Морские истории

 – Обязательно запишитесь у вахтенного помощника в журнале увольняемых и получите у него пропуска.

– Ясно, – закивал головой согласный на всё Иванов, – сделаем обязательно.

– И чтобы переоделись и выглядели достойно, – дополнительно напутствовал он Иванова, который уже стоял в дверях.

– Всё будет хорошо. Не волнуйтесь, Владимир Палыч, – скороговоркой заверил Иванов помполита, и вместе с Серёгой они заторопились по трапам вниз, к каюте третьего помощника, который сейчас был на вахте. Ведь на всё про всё у них было чуть больше двух часов.

Оказавшись на причале, Иванов уже не торопился. До чешского парохода было не так уж и далеко. До него можно было дойти минут за двадцать неспешным шагом, а возвращаться на судно не хотелось. Можно было бесцельно побродить по причалам, поглазеть по сторонам. Да и погодка располагала к прогулке.

Было нежарко. Солнце ещё не зашло, но лучи его уже не обжигали. С моря дул слабенький ветерок, который приносил долгожданную прохладу, и вокруг стоял стойкий йодистый запах водорослей.

Вскоре они подошли к намеченной цели.

Судно и в самом деле было новое, не то что их двадцатилетний, многое повидавший «Оренбург». Борта блестели свежей серой краской. Даже создавалось впечатление, что до прогуливающихся механиков доносился ещё её запах. На транцевой корме было чётко выведено название судна и порт его приписки. Прага. Вот это и было одной из причин, которые побудили Иванова на прогулку.

Поглазев и пройдясь вдоль судна, которое уже заканчивало выгрузку, они подошли к трапу. Парадный алюминиевый трап в корне отличался от трапа их судна. Он весь блестел и каждой своей ступенькой показывал, что он абсолютно новый и по его ступенькам ещё мало кто прошёлся.

– Ну что? – Иванов посмотрел на Серёгу. – Поднимемся?

– Конечно, – согласно кивнул головой тот, – а то чё мы сюда пёрлись, – и первым начал взбираться по крутому трапу.

На палубе, в отличие от «Оренбурга», где постоянно стоял вахтенный матрос с повязкой, никого не было.

Хотя у них она тоже была выкрашена и ржавчины нигде не было видно, но сквозь краску то тут, то там проглядывали слои старой краски и оббитой ржавчины. А здесь палуба была словно яичко, и, осторожно ступив на неё, Иванов испытал ощущение, что на ней можно поскользнуться, настолько она была гладкой и блестящей.