Морские истории

Другие подбегающие пацаны подставляли под эти струи чашки, ложки, плошки – всё, во что можно было набрать высыпающийся рис. Ещё одна группка вениками сметала с причала просыпанный рис в мешки. Всё это происходило под град дубинок полицейских и их истошные вопли.

Поэтому всем был знаком дух жизни на причалах в Конакри.

* * *

Старпом составил расписание охраны фанеры и вывесил его на доске объявлений в коридоре.

Время охраны несравненной фанеры у Пашинцева приходилось на период с четырёх до восьми утра.

Как раз это была его вахта в машинном отделении. Но так как, кроме динамки и котла, ничего в машине не работало, то механику можно было туда вообще не соваться.

Заниматься охраной было предписано на этот период старпому, как вахтенному помощнику, Пашинцеву и Мише.

Недавно с Мишей в Гамбурге при посещении знаменитой Рипербан они купили себе в одном из турецких магазинчиков «амуницию». Это были полицейские пояса со всякими прибамбасами и крючками.

У Пашинцева на поясе были «присобачены» огроменный нож в кожаных ножнах, фонарик «Мэглайт» на четырёх батарейках, который легко можно было бы использовать в качестве дубинки, наручники, футляр для «воки-токи» и даже кобура для пистолета.

Зачем она там была, Пашинцев понятия не имел, но для общего понта он её оставил. Там же они прикупили по пачке газовых баллончиков с перцовым газом. Кроме того, они нашли магазин со спортивным инвентарём, где приобрели по внушительной бейсбольной бите.

Теперь Миша в Африке у трапа нёс вахту в таком поясе, а без бейсбольной биты в руках Пашинцев его уже и не представлял.

Зачем всё это было куплено? Пашинцев и сам не знал. Ну, просто так захотелось. Сыграло роль тут какое-то пацанство.

В последний заход в Конакри на выгрузку было очень много груза. Если обычно судно ставили к причалу к девяти утра и отход был после двадцати часов, то сейчас предстояло отстоять около полутора суток.

Так что одна из ночей выгрузки намечалась на вахту Пашинцева.

И в четыре часа утра полностью экипированный Пашинцев вышел на вахту.

Увидев его, Миша даже не сдержался:

– Ну, дедушка, теперь вся фанера наша! Ни один бандюган к нам не сунется.

Походив гоголем у трапа, стармех решил выйти на главную палубу.

Работал только один кормовой кран, поэтому Пашинцев подошёл к комингсу трюма, встал на кожуха ограждения труб гидравлики и перегнулся через комингс, чтобы заглянуть в трюм.