Время, вперед! Гвардия будущего (сборник)

Он не делал никаких угрожающих жестов, его винтовка продолжала висеть на плече. Второй патрульный тоже не выказывал враждебности. Совсем молодой, безусый паренек восторженно разглядывал наш автомобиль. Увидев такое отношение, я немного расслабился, Мишка тоже облегченно вздохнул и вытащил из-за пазухи руку, которую держал на пистолете.

– Какие мы тебе господа, товарищ! – сказал я, протягивая патрульному первый мандат. – Господа все в Париже! – невольно вырвалось у меня.

Но солдат не заметил последней фразы.

– Ого! Так вы из самого Петрограда! – минут через пять сказал патрульный, вытирая со лба обильный пот.

«От семи строчек умаялся, бедный!» – подумал я, а вслух добавил:

– Из него, родимого, из колыбели революции.

– А мандатик-то ваш неужто сам Ленин подписывал? – продолжал любопытствовать солдат.

«Что ты пишешь, Володенька?» – «Мандаты, Наденька, мандаты!» – «Сам ты, х… лысый!» – влез в голову старый анекдот. Я чуть не расхохотался. Мишка удивленно посмотрел на меня и сказал:

– Он самый, товарищ! При нас подписывал, мы его вот как тебя сейчас видели!

– Ну и какой он? Товарищ Ленин? – никак не успокаивался патрульный.

– Красивый! – брякнул Суворов, и мне пришлось закусить губу. Еще немного, и я взорвусь от смеха.

– Прости, дорогой товарищ, нам ехать пора! – с трудом выдавил я, забирая свой документ.

– Товарищи, товарищи! А как называется ваш антомобиль? – влез в разговор молоденький напарник.

– «Вождь угнетенного пролетариата Италии товарищ Спартак», – ответил Мишка. – Из самого Питера едем, через заносы и метели. Спасибо доблестным рабочим Путиловского завода, которые и сделали этот замечательный самобеглый экипаж. – Бэдмена понесло. Еще немного, и до патрульных дойдет, что над ними издеваются.

– Мы в Кремль правильно едем? – спросил я старшего патруля.

– Правильно, правильно, отсюдова до Кремля верста с гаком.

– Ну, счастливо, товарищи! – Я рванул машину с места, окатив солдат снегом из-под колес.

Всю оставшуюся до цели дорогу мы ржали как сумасшедшие. Уже не глядя по сторонам, мы проехали Тверскую до конца, проскочили Манежную, взлетели по Никольскому спуску и очутились на Красной площади.