Стажер диверсионной группы

Генерал с четырьмя звездами, и два майора – один довольно пожилой, явно из запаса, с медалью «20 лет РККА» на груди, а второй – молодой, в щегольских хромовых сапогах кавалерийского образца.

У Кирпоноса было усталое лицо давно не спавшего человека. Он подошел к нашему строю и почти минуту молча стоял, поочередно разглядывая нас красноватыми глазами.

– Здравствуйте, товарищи! – наконец сказал комфронта.

– Здравия желаем, тащ генерал-полковник! – по-строевому рявкнул Валуев.

– Готовы?

– Да, товарищ генерал-полковник! – ответил Петр за всех.

Михаил Петрович подошел ближе и встал напротив меня:

– Игорь Петрович Глейман?

– Так точно, тарщ генерал-полковник! – браво отрапортовал я.

– Похож! – обронил Кирпонос, рассматривая меня в упор. – Правда, Валер Иваныч?

Пожилой майор сделал несколько шагов и встал рядом с генералом.

– Вылитый отец! – после цепкого взгляда на мое лицо подтвердил Валерий Иванович. – А ведь я тебя, Игорь, на руках качал, когда мы с твоим батькой в одном полку служили! Привет ему передавай от меня! Скажи так: замкомвзвода Валерка Белоусов жмет мозолистую руку! Он поймет…

– Так точно, тарщ майор! Передам в точности! – серьезно ответил я.

Генерал и майор переглянулись, и после небольшой паузы Валерий Иванович тихонько сказал:

– С Империалистической этих слов не слышал…[17 - Уставные формы ответов подчиненных на вопрос командира, принятые в Русской Императорской армии, типа «Так точно!», «Никак нет!» и «Не могу знать!», в РККА не использовались вплоть до 1943 года.

– Так точно! – в тон ему ответил Кирпонос, и старые вояки негромко рассмеялись.

– Растет смена! – довольным голосом резюмировал Белоусов.

– Ладно, это все лирика, а теперь по делу! – спохватился комфронта, сделав несколько шагов назад, чтобы видеть всю нашу четверку. – О цели задания вы все прекрасно осведомлены. Не буду лишний раз говорить, что обстановка на Юго-Западном фронте чрезвычайно сложная. Немцы рвутся к Киеву, а резервов у меня нет. Красноармейцы сражаются героически, отбивают атаки, но это очень трудно – остановить наступление двенадцати дивизий, из которых пять – танковые, а две – моторизованные дивизии СС! Честно вам скажу – я, хоть и атеист, готов молиться о прорыве группы подполковника Глеймана! Поддержка его танков была бы настолько кстати, что весь мой штаб будет кричать «ура!», когда глеймановцы ударят в тыл фон Клейсту! Мы готовы на все! Бомбардировщики «ТБ-3» отогнаны отсюда на дальние аэродромы.