Очень приятно, Вила́ры

Дома я показала куртку папе. Он ее не оценил, только сказал:

– Ты должна быть рада, что у твоего отца есть хоть копеечка, чтобы ты могла покупать себе одежду.

Потом он ушел наверх считать свои монетки.

Естественные нужды

Вопреки моим надеждам, появления интернета вовсе не означало, что я смогу спокойно разговаривать по телефону со всеми своими друзьями и мамой. Уже после первых моих попыток папа очень устал, потому что он ненавидит использование современных технологий в доме, не хочет, чтобы я общалась с кем-то, и еще множество странных причин.

Но в тот день Ани не было на занятиях, и она написала мне, что позвонит вечером, чтобы я объяснила новую тему. Вспомнив последние разговоры с друзьями, во время которых папа врывался в мою комнату и начинал кричать, так что стекла в окнах дрожали, я решила заранее попросить его не устраивать этот цирк хотя бы во время разговора с Аней.

После обеда мы, как всегда, вышли на прогулку и двинулись за поселок.

– Пап, сегодня утром мне позвонила Аня…

– Как это? – почему-то опешил отец.

– Ну, на мобильный в электричке, – разъяснила я, решив, что он не понял мой французский.

– Но ведь у тебя закончились деньги на счету, и ты пополнила его только после обеда, – еще сильнее выпучил глаза папа.

– И что?

– Как она могла тебе позвонить, если у тебя нет денег на счету?

Я кашлянула, чтобы подавить тяжелый вздох.

– Вообще-то это я не могу звонить, но принимать входящие вызовы могу.

– Правда?

Я кивнула.

– Вот это да, а я и не знал, – покачал головой отец.

– Так вот, ее сегодня не было на учебе…

– Это еще почему? – опять перебил отец.

– Кто-то в ее семье заболел, ей нужно было о нем позаботиться.

– Это тупая причина, – отрубил папа. – Я таких причин не понимаю. Подумать только, кто-то заболел, и она осталась дома из-за этого.

– Короче, мне нужно с ней созвониться вечером, – выпалила я главное.

– Так а что вы будете друг другу рассказывать? – искренне удивился он.

Действительно, о чем, а главное, зачем, можно разговаривать с людьми.

– Ну, я объясню ей грамматику, которую мы проходили.

– Хорошо, но не смейте говорить два часа!

Интересно, когда я так делала?!

– Мы поговорим десять минут.

– Правильно, – обрадовался папа. – Лучше, конечно, пять.