Очень приятно, Вила́ры

Папа рассмеялся своим громовым смехом и снова стукнул кулаком по стойке:

– Точно, а я и забыл.

Не стоит удивляться этому, папа живет в своей норе, а потому не замечает, что там в мире, и какой вообще сегодня день.

После обеда у отца улучшилось настроение, и я решила завести разговор про куртку во время нашей обычной дневной прогулки.

Мы вышли за село и я изо всех сил старалась решиться. Тем временем папа не замолкал ни на минуту, главной темой его беседы было желание отправить меня обратно к маме, ведь он очень устал.

После того, как он в пятый раз спросил, точно ли я не хочу на родину и перечислил плюсы жизни там и минусы жизни тут, воцарилась тишина. Я повторила в голове все нужные мне слова на французском и четко произнесла:

– Папа, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Пожалуйста, слушай меня очень внимательно.

Отец повернулся ко мне с радостным лицом, улыбка до ушей. Я сразу сообразила в чем дело. Он решил, что я хочу заявить о своем желании уехать к маме.

– В общем, завтра мы с Аней пойдем в магазин, и я хочу взять другую электричку, приехать часа на два позже.

На лице отца отразилось непонимание.

– Ты же помнишь Аню?

– Ну конечно, – уверенно ответил он, хотя я сомневалась в его знаниях.

– Так мне можно приехать позже?

– Ну ладно, мне то что, – сразу огорчился папа. А ведь я еще не перешла к самому страшному.

– Как ты знаешь, мне нужна новая куртка, и в этом магазине я хочу ее посмотреть.

– И?

– Было бы неплохо, если бы ты дал мне где-то сто евро, вдруг я…

– Нет! – закричал он не дав мне договорить.

 – Ты что, офигела? Сто евро?! Езжай куда хочешь, но денег я тебе не дам!

– Но мне они нужны. Вдруг я увижу что-то.

– Какого черта ты не привезла куртку с собой? – кричал папа.

– Потому что она старая и не влезла в чемодан! – закричала я.

– Так не нужно было это барахло с собой тащить, книги, ноутбук, положила бы вместо них куртку.

– Ну пожалуйста! – взмолилась я.

– Да я разорен, ты понимаешь это или нет? У меня нету ни копейки, я все трачу на тебя, я разорен!

Папа забегал туда сюда по парковке за нашим поселком, держась за голову и приговаривая:

– Подумать только, сто евро, сто евро.

Минут через пять он подошел ко мне.

– Хорошо, я дам тебе сто евро. И не смей их потратить на какую-то ерунду, или отправить своей матери. И оставь меня в покое, у меня стресс, с тобой так много забот.

– Спасибо, – выдавила я из себя.

– Подумать только, сто евро. Я разорен.