Молчание

Мне хорошо одной, без шума и людей, наедине с ветром, деревьями, листьями и криками птиц.

Но сегодня выходной, и в лес приехали отдыхающие. Они вынули палки для скандинавской ходьбы, выпустили собак, бросили машины на парковке в начале леса и отправились дышать чистым воздухом по извилистым дорогам.

Это не город, и со всеми прохожими нужно здороваться. От этого мне становится нехорошо. Ком подкатывает к горлу, и я с трудом выговариваю «Добрый день». Не люблю гулять по выходным.

В конце концов я устала от этой атмосферы напряженности.

Дома папа протянул мне коробку с ананасами.

– Шампунь на твоей полке в ванной, – сказал он.

Я улыбнулась, выражая благодарность, и ушла к себе.

Все эти полгода я не разговариваю с ним.

2

Сегодня я вернулась из лицея вовремя. Это хорошо, потому что задержки и другие выбивания из графика вызывают у меня тревогу и расстройство. Мама говорила, что я должна привыкнуть, в жизни никогда не будет все по часам, но я не могу.

Я перекусила и написала папе письмо:

Привет,

У меня все хорошо. В лицее тоже все в порядке. Я доела ветчину, так что тебе придется найти себе на ужин что-то другое. Как твой день?

Папа возвращается с работы в пять, а я в это время обычно гуляю, так что пишу письмо заранее, потому что его присутствие в процессе написания меня нервирует. Я понятия не имею, какие чувства он испытывает, но думаю, что такое странное поведение твоего ребенка особой радости не внушает.

Сегодня в лесу почему-то тоже много людей. Это выводит меня из себя. Понедельник же, какого черта? Я уже устала от общества в школе, и хочу отдохнуть на прогулке, но, видимо, не выйдет.

Рядом со мной по дороге идет большая группа детей с родителями. Они кричат, верещат и смеются. Я пытаюсь обойти их, но они заняли всю грунтовку, а идти напролом, расталкивая локтями, или попросить уступить дорогу я стесняюсь. Точнее, боюсь. Так и бреду за ними.

Шум нарастает. Я чувствую, что мне становится нехорошо. В голове словно что-то набухает и вот-вот взорвется, воздуха не хватает. Будто миллионы музыкальных инструментов играют над моими ушами. Я сжимаю голову руками и начинаю панически оглядываться. Бежать некуда, а я уже ощущаю желание с криком наброситься на этих детей, ударить их, толкнуть, чтобы они замолчали. И тут я вижу еще одну дорожку справа, ведущую в глубокий лес. И по ней явно никто не любит ходить.