Морская дева

Боцман выдавал всем желающим куски сизальского троса, который в умелых руках превращался в набедренные повязки и папуасские украшения.

«Петропавловск» быстро и уверенно догонял ушедшее лето. Все экипажи были заняты подготовкой к празднику. Бассейны заполнили водой, из душных кают моряки выбрались на палубу, все открытые места были заполнены загорающими телами. Иногда в женский бассейн проникал мужской лазутчик, там поднимался визг, и нахала изгоняли или же выкидывали со смехом и ядовитыми напутствиями.

Штурмана рассчитали скорость судна таким образом, чтобы пересечение экватора пришлось на двенадцать часов по судовому времени.

Ровно в 12.00 машину застопорили, и «Петропавловск» лег в дрейф. На шлюпочную палубу под адскую какофонию своей многочисленной свиты поднялся Морской Бог, роль которого исполнял пожилой рыбак с зычным голосом и кошмарной бородой. Он занял свой трон, украшенный кораллами и морскими раковинами, и, поправ ногами панцирь большой черепахи, у которой были веселые глаза и визгливый голос.

– Повелитель великий всех хлябей океанских, владыка смерчей, течений, водоворотов, гадов, чудищ и пучин морских, суровый и могучий Нептун! Позволь ладье моей белокрылой по имени «Петропавловск» пересечь из широт северных в широты южные рубеж сокровенный, экватором именуемый.

– А откуда идешь ты, мореход, на ладье своей ладной и богатой? Из каких земель путь твой пролегает по владениям моим?

– А иду я из северных земель, с прекрасного полуострова, богатого лесным и морским всяким зверем и рыбами, Камчаткой названным. Прими, владыка, дары мои, которыми земля камчатская богата.

– Дары твои принимаю я, и соизволение даю на проход рубежа сокровенного – экватора, и повелеваю всем стихиям, мне подвластным, препятствий мореходу сему не чинить, содействия всякого являть, и жаловать всегда плавания счастливого и удачи великой в делах его праведных.

А теперь желаю я тебя и спутников твоих морскою купелью обласкати, и влагой живительной и ободряющей попотчевати.

Началась лихая пляска чертей морских, обильно перемазанных сажей из самой Преисподней. В пляске черти теснили всех присутствующих к чистилищу. Проползших сквозь чистилище встречали тоже черти, и швыряли в купель.