Морская дева

Мрачные отрезвевшие рыбаки слонялись по судну, как тени «Летучего голландца», и нагоняли тоску. Среди рыбаков прошел слух, что на судне есть эстрадный оркестр. Рыбаки отправили делегацию к капитану, и капитан разрешил провести в ближайшую субботу вечер отдыха.

К музыкальным инструментам никто не прикасался три недели, они даже пылью покрылись, а руки музыкантов огрубели, поэтому кроме раздражения первая репетиция ничего не дала. К тому же повелительница колбас не проявила чуткости.

– Это Рекунов виноват, – сказал по этому поводу Лебедев, – Витя, в следующий раз я попутаю все струны на твоей гитаре, если не будет коньяка.

– Ты лучше на своей гитаре струны не путай, когда играешь, – огрызнулся Рекунов.

До субботнего вечера можно было провести еще две репетиции, а в субботу Марина пришла в новом вечернем платье с открытой спиной, и заслужила от восторженных музыкантов аплодисменты. Она мило смущалась, благосклонно выслушивая комплименты. Неотразимая певица и предстоящий вечер настроили оркестр на музыкальный лад, и репетиция прошла на высоком уровне.

– Миша, ты не думаешь, что Марине пора повысить статус? – обратился Игорь к Стрельцову.

– Юра, открой-ка пианино, – отозвался тот.

На клавишах лежала коробка конфет.

– Это тебе, Маринка, маленький приз, а что касается статуса, то ответ напрашивается: с удовольствием объявляю, что отныне Марина – наша официальная Муза.

– Эх, поднять бы тост за самую красивую музу! – задел больное место музыкантов Ботов.

– Как сказал бы О.

– Коля, твой намек впервые очень кстати: я как раз собирался пригласить всех после ужина к себе, – сказал Стрельцов, пряча трубу в футляр. – Репетиция окончена, всем спасибо.

В экипажах рыбаков у Стрельцова обнаружилось много знакомых, с которыми он работал раньше в рыболовном флоте. Иногда они приглашали Мишу к себе, иногда он принимал их у себя, без водки эти встречи почти никогда не обходились, тем не менее, у него еще оставалось две бутылки бренди от запасов, которые он взял в рейс.

После ужина музыканты собрались в его каюте. К его досаде, каждый принес с собой спиртное, – у каждого была бутылка бренди «Плиска», которое отдаленно напоминало по вкусу армянский коньяк, так полюбившийся музыкантам. И только у Рекунова оказался этот замечательный напиток, достать который в магазине было невозможно.