Межлуние

– Сеньор? – не поверив, что он так легко отделался, дебошир воспользовался моментом и отступил к выходу.

Уже в проеме Рауль добавил:

– Там бродила странная девушка.

Тарлаттус встал, с усталым видом неторопливо приблизился к нему и вывел в коридор. Через минуту архиагент вернулся обратно.

– Пара медяков за пару синяков, – пробормотал он себе под нос, в спешке собирая бумаги.

Сунув в карман четки, Тарлаттус приблизился к дону Маркосу.

– Графиню надо проверить.

– А если она уехала?

Пошлешь одного гонца на опережение, а второго – в соседний приход с письмом, чтобы они отправили голубей о начале розыска.

Неужели и этому надо учить?

Вопрос прозвучал достаточно жестко, и Тарлаттус, подумав, добавил доброжелательным тоном мудрого советника:

– Никого не выпускать из города в течение суток. Мне нужны верховые сопровождающие и резвый жеребец.

Архиагент не хотел привлекать внимание дона Маркоса к последним словам Рауля и демонстративно отвернулся, заканчивая разговор.

Несмотря на мастерство возничего и запряженную четверку прекрасных лошадей, их изысканный экипаж покачивался на неровностях проселочной дороги, идущей в объезд Рогены, развеяв мечты беглецов о езде наперегонки с ветром. Прошедшие дожди размыли жирную землю, и колеса скользили по глине, а лошади, увязая в грязи, плелись, едва переставляя ноги. Может быть, из-за этого или по каким-то иным причинам они до сих пор не догнали повозку с багажом, скрывшуюся в густом предрассветном тумане.

Эта задержка могла оказаться опасным, если не роковым стечением обстоятельств. Элизабет хотела миновать пределы Эспаона как можно скорее, избегая крупных городов и проторенных дорог, захлебнувшихся от наплыва беженцев. Большинство из них собирались пересечь море Роз на корабле или пройти по перевалу Компета в Тибий – и самый короткий путь, как это часто бывает, превратился в западню. На какое-то время клирики отступили в сторону и лишь наблюдали за бесконечными приливами напуганных людей, наводнивших Сурийскую провинцию.

Беженцы понимали, что бездействие клириков временно и мышеловка может захлопнуться в самый неподходящий момент. Кто знает планы Собора? Быть может, уже завтра он назовет тех, у кого не будет нательного святого знака еретиками, испугавшимися света истинной веры? Никому не хотелось быть заклейменными, словно скот.