Квантун

А вы в это время преспокойно следили за распрями железнодорожных жандармов и сыскного отделения, вместо того чтобы помочь ему. Забронзовели и заскорузли в своей камере!

– Я с вами не согласен, ваше высокородие! Кроме того, смею вам напомнить, что ваш покорный слуга, как назначенный Высочайшим приказом на должность судебного следователя, пользуется правом несменяемости.

– Тут вы правы, – с сожалением констатировал Александров-Дольник. – Но я полагаю, что мы оба заинтересованы в том, чтобы в Киеве, в частности в его Бульварном участке, преступления раскрывались быстро и своевременно.

Именно поэтому я сейчас произведу Горского в старшие кандидаты…

– Но ведь у него всего один год стажа по судебному ведомству!..

– …и напишу министру, чтобы его прикомандировали к исполнению обязанностей судебного следователя седьмого участка.

– Но ведь это же мой участок!.. – чуть не плача заскулил Воскресенский.

– Не переживайте, дорогой Кондратий Яковлевич, – участливо отозвался Константин Константинович.

 – Я о вас позаботился. Предлагаю вам на выбор должность судебного следователя в Бердичевском или Васильковском уезде.

– Но я не хочу уезжать из Киева!..

– Что поделать? Такова жизнь, – развел руками председатель. – Рекомендую выбрать Васильков. Ближайший уездный город. Всего тридцать пять верст. И евреев вдвое меньше, чем в Бердичеве. Ну что, согласны?

– Я буду жаловаться!.. – процедил сквозь зубы Воскресенский. Тягучая желчь разливалась по его телу.

– Не советую вам рыть мне яму.

Как гласит народная мудрость, рискуете оказаться в ней сами, – строго напомнил Александров-Дольник. – И еще. Советую вам скорее определиться с уездом, а то вакансия в Василькове может перевестись. Придется вам тогда ехать в Бердичев.

Судебный следователь вышел от председателя Окружного суда не попрощавшись. Несмотря на прекрасную погоду, воцарившуюся в Киеве, Кондратию Яковлевичу показалось, что над городом сгущаются тучи. Ослабив тугой воротничок и глубоко вздохнув, он медленной, но уверенной поступью направился в сторону Липок.

Влиятельный господин его не ждал. Появление судебного следователя застало его за чтением книги в любимом кресле-качалке. Переходить в кабинет хозяину большого дома не хотелось, поэтому их разговор состоялся прямо в библиотеке, на фоне высоких шкафов, плотно уставленных книгами.

Кондратий Яковлевич треснутым голосом поведал о несчастье, которое с ним приключилось, и попросил не бросать его в этой беде одного.