Квантун

 – Я, знаете, за всю жизнь ни разу не уклонился от правосудия… э… я хотел сказать… то есть… я никогда не был судим… я всегда сотрудничал с полицией и следователями…

– Довольно, Константин Павлович! – осек его хохотавший Унгебауэр. – Антон Федорович уже сто раз понял, что вы человек в высшей степени порядочный и педантичный, иначе никто бы вам не доверил столь важную должность, как-то управление стиведорским отделом.

Кулимовский согласно закивал, начинал постепенно приходить в себя.

– Итак, Антон Федорович, ты с нами?

– Нет.

– Как тебе угодно, – не стал настаивать Унгебауэр. – В любом случае я буду ждать тебя сегодня в 8 вечера!

– Но я не знаю твоего адреса…

– Угольный проспект, дом лейтенанта Унгебауэра. Все рикши знают!

– Рикши?..

– Прощай! До вечера! – Демьян Константинович уже сверкал пятками.

– Всего наилучшего! – приподнял котелок Кулимовский.

–Может быть, вы, наконец, мне поможете? – язвительно крикнул Константину Павловичу морской офицер.

– Да-да!.

. Конечно!.. – залебезил стиведор, подхватывая у Унгебауэра оба (!) саквояжа.

Горский стоял на дебаркадере точно вкопанный. Настолько его поразила первая встреча с Дальним и с чудаковатым Кулимовским, что, право, требовалось какое-то время, чтобы навести в голове порядок.

Антона Федоровича одолевали противоречивые чувства. До сей поры ему очень нравился как человек Демьян Константинович. Даже несмотря на его пагубное пристрастие к алкоголю. Теперь же лейтенант Унгебауэр предстал перед ним высокомерной и чванливой личностью, нещадно смеявшимся над юродивым коллегой.

При этом он не упустил возможности подтрунить над брошенным на произвол судьбы Горским.

Да, молодой чиновник ясно понял, что никто его встречать здесь не будет, ибо едва ли он тут кому-то нужен. Тем не менее коллежский секретарь держался молодцом и свои на сей счет беспокойства старался не показывать. Унгебауэр, однако, всё это заметил и стал держаться еще выше и надменнее.

Хотел, вероятно, показать, что его положение в Дальнем одно из лучших. Приглашение к себе домой есть не что иное, как очередное хвастовство.

«Впрочем, – подумал Горский, – возможно, я много выдумываю, и Демьян Константинович станет вновь тем же любопытным собеседником и верным товарищем».

Угольный проспект. Какое интересное название!

Обождав, покамест пролетка Унгебауэра скроется из виду, Антон Федорович отправился на поиски свободного извозчика.