Квантун

Путешествие заканчивалось, а потому душа Антона Федоровича ликовала: наконец-то он покинет осточертевший вагон и приступит к службе!

Проснулся Горский рано. От полулежачего-полусидячего положения затекли члены. Лихорадочно разминая отнявшуюся руку, другою он вытаскивал часы.

– Доброе утро, Унгебауэр… – прошептал Антон Федорович своему бодрствовавшему товарищу. – Седьмой час доходит…

– Угу, – кивнул Демьян Константинович. – Хочу тебя поздравить, мой друг.

– С чем? – не понял юноша.

– Мы в Квантунской области.

– Вот как? Это же превосходно! – лицо коллежского секретаря расцвело. – Значит, скоро мы будем в Дальнем?

– Точно так, ваше благородие, – пафосно ответил лейтенант.

– А ты мне так ничего о нем и не рассказал!.. – с досадой выдохнул Горский.

– Непременно расскажу. Я от своих слов не отказываюсь. Но сперва ты увидишь всё сам.

– Представляю, какой это грандиозный порт! Какая внушительная стройка!

– Не хотел бы тебя разочаровывать, – деликатно кашлянул Демьян Константинович, – но, право, не жди от Дальнего чего-то выдающегося.

Горский поутих.

– Тебя кто-нибудь встретит? – поинтересовался Унгебауэр.

– Встретить… должны, – неуверенно ответил Антон Федорович. – По крайней мере, так говорил Кондратий Яковлевич.

– Кто такой Кондратий Яковлевич?

– Судебный следователь. Помнишь, я тебе о нем рассказывал. Я служил под его началом.

– В Киеве?

– Ну а где же?

– Ха-ха! – лейтенант рассмеялся противным злым смехом.

– Отчего ты смеешься?

– Я поражен твоей наивностью.

– Позволю вам заметить, Демьян Константинович, – холодно произнес Горский, – что вы позволяете себе потешаться над судебным следователем города Дальнего!

– Полноте, Антон Федорович! Не сердись. Сам в твои годы был романтиком…

– Что в этом плохого? – медленно оттаивал коллежский секретарь.

– Это совсем не плохо. За тем лишь исключением, что больно будет разочаровываться жизнью.

– Это уж ты за меня не решай.

– А я и не собираюсь.

Бо?льшая часть пассажиров сошла перед самым Дальним: в местечке Нангалин. Вагон опустел процентов на восемьдесят.

– Куда они все? – опешил Горский.

– За Нангалином дорога раздваивается. Мы свернем на Дальний, а все эти дамы и господа пересядут в поезд до Порт-Артура.

– А почему не наоборот? Их же больше.

– Не знаю. Быть может, так удобнее военным.

Очень скоро по левую сторону пути заискрились на солнце волны Талиенваньского залива.