Закат над Квантуном

Столуясь рисом с жареной курой, Антон Федорович внимательно наблюдал за беседой случайных соседей, при этом не подавая виду.

Два товарища, один из которых был явно старше другого, с упоением делились мыслями, касательно начавшейся войны. «Молодой», как назвал его Горский, следуя завету Гвоздевича давать каждому объекту наблюдения прозвище, восхищался стойкостью русского флота, отразившего внезапную атаку неприятеля. «Старый» же, хотя и выказывал очевидный оптимизм, но больше уповал на пехоту и артиллерию.

– Какая пехота? – удивлялся юный служащий с искренним непониманием.

 – Узкоглазые и до Маньчжурии не дотянутся!

– Но они уже в Корее, – резонно отметил «Старый», хотя его возраст едва ли превышал третий десяток. – И, очевидно, будут стремиться отрезать нас от К.В.ж.д.

– Всё, на что способны эти желтомордые – обстрелять Квантун с моря!

– С моря им вряд ли удастся достичь сколько-нибудь вразумительных побед, тут, брат, вся карта будет разыгрываться на суше… А на земле, как известно, нашим нет равных!

Горский вскоре потерял интерес к их беседе.

Ему стало понятно, почему оба служащих до сих пор не имеют чинов.

Возвращаясь из кухмистерской в свою камеру, Антон Федорович услышал отчетливый хлопок. Что это было он, разумеется, не знал, но тотчас насторожился, потому что звук исходил со стороны порта.

Подавив в горле внезапно подступивший ком, судебный следователь побрел в присутствие. Нехорошие мысли не покидали его до самого вечера. Идти третий день подряд к Унгебауэру представлялось Горскому моветоном, однако желание узнать источник странного хлопка заставило титулярного советника вновь наведаться в особняк друга.

На Угольном проспекте Антон Федорович вновь услышал хлопок, как две капли воды похожий на первый. Пальцы отчего-то сами совершили крестное знамение, хотя причины странных звуков могли быть самыми разными.

Поговорить с Унгебауэром Горскому не вышло. Камердинер, давно знавший судебного следователя, тем не менее холодно и настойчиво заявил, что его господин нынче не принимает и просил не спрашивать почему.

Сконфуженный титулярный советник извинился за поздний визит и хотел было уйти, но его окликнула Тереза, появившаяся за спиной камердинера:

– Антон Федорович!.. – и довольно грубо приказала слуге: – Пропусти же его!

– Простите, мадам, я не могу исполнить вашу просьбу, потому что господин Унгебауэр не велел никого впускать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».