Закат над Квантуном

Была в нем какая-то искренняя чистая простота, которая встречается только в русском крестьянине.

– Что п-прикажете, Антон Федорович? – спросил филёр после непродолжительной паузы.

– Продолжай вести объект. Рано или поздно он понесет записку в «Империал». Если к этому времени он так ни с кем и не встретится, бери его.

Семенов кивнул, тотчас вскочил и ушел, не сказав ни слова. Что называется по-английски.

«Вот так размышляешь над невеликими умственными способностями человека, а он, поди ж ты, в столичном сыскном отделении служил», – думал Горский, поднимаясь из-за стола.

Испив с письмоводителем мирового судьи чаю с баранками, Антон Федорович вернулся к делам, так и не отобедав.

Была суббота, поэтому вечером титулярный советник поехал в гости к Унгебауэру. В гостиной лейтенанта флота шла активная политическая дискуссия.

– …Однако какие мерзавцы американцы!.. – с пеной у рта декламировал Фридрих. – Исподтишка, не за ради собственной выгоды, но чтобы единственно насолить нам, заключают с Китаем договоры по торговле в Маньчжурии!

– Антуан, присоединяйся! – обрадовался всегда улыбчивый хозяин особняка.

Сдержанный смех прокатился по гостиной.

– Вы уже получили российское подданство? – спросил у химика Гвоздевич.

– Месяц назад отправил прошение в канцелярию Наместника, но покамест не получил ответа, – не без сожаления ответил Ланфельд.

– Вероятно, генералу Алексееву нынче не до этого, – вставил ремарку драгоман Эссельсен.

– Oh, yes! He's obviously preparing to deport all the English, – со злой иронией добавил мистер Ливз.

– Вы не правы, дорогой Эдуард! Я убежден, что никакой войны и тем более депортации иностранцев не будет – здравый смысл восторжествует! – жизнерадостно и оптимистично поддержал друга Унгебауэр.

– Вашими бы устами, Демьян, да мед пить, – хохотнул Гвоздевич.

– Не мед, а коньяк! – отшутился лейтенант флота, разливая по рюмкам «Мартель».

– Господа, – обратился к друзьям Горский, поднявшись, – начнется ли война или нет – это не столь важно. Безусловно, я не желаю развертывания боевых действий на Квантуне, однако я хотел сказать не об этом. Я хочу, господа, выпить за то, чтобы несмотря ни на что мы оставались друзьями и во всем помогали друг другу!

– Замечательно сказано!

Взметнувшиеся вверх рюмки вскоре быстро опустели.