Дом свиданий

Иван Дмитриевич плюнул и поехал домой.

Когда он вылез из пролетки возле подъезда, его окликнули:

– Иван Дмитриевич!

Он устало оборотился и увидел Зеленского, латиниста из женской гимназии, жившего в соседнем подъезде. Они обменялись рукопожатиями, Зеленский сказал:

– Я как раз к вам направляюсь, а то вчера вернулся поздно и не решился вас беспокоить. Извольте, я готов ответить на ваш вчерашний вопрос.

– На мой вопрос? – переспросил Иван Дмитриевич, не сразу сообразив, о чем речь.

– Меня не было дома, и вы оставили мне записочку.

– Ах да! Я совсем забыл.

Зеленский слегка подобиделся:

– Я вижу, вас это уже не занимает. Справились у кого-то другого?

– Напротив, Сергей Богданович, очень занимает! Просто на службе такая круговерть, что вылетело из головы.

– Тогда сообщаю вам, что в нашем, – голосом выделил Зеленский последнее слово, – Священном Писании, ни в Новом, ни в Ветхом Завете, такой фразы нет.

– В нашем нет, а в каком есть?

– Ни в каком из мне известных. Ее нет ни в Библии, ни в Талмуде, ни в Коране, равно как и в тех книгах, которые почитались священными у римлян и древних греков. Вообще не похоже, чтобы эта фраза была взята из какого-либо античного источника, но за индусов, египтян, персов или китайцев я ручаться не могу. За вавилонян, шумеров и ацтеков – тоже.

– А за масонов?

– За них в какой-то степени – да, могу. Насколько я знаю, в масонских текстах чаще фигурирует число «пять», а не «семь».

– А семерку, значит, масоны не уважают?

– Ну, категорически я не стал бы утверждать, но в принципе число «семь» указывает скорее на то, что интересующая вас фраза имеет исламское происхождение. Точнее, арабское. Турки и татары отдают первенство девятке. Впрочем, это всё сведения хрестоматийные.

– Я человек темный, – сказал Иван Дмитриевич. – На медные деньги учился.

– Не скромничайте. Ваша интуиция стоит магистерской степени по меньшей мере.

– Вашими бы устами, Сергей Богданович…

– Не буду скрывать, – признался Зеленский, – я весьма заинтригован. Это связано с каким-нибудь преступлением? Не удовлетворите мое любопытство? На улице говорить неудобно, а я, в отличие от вас, человек холостой, никто нам не помешает. Кухарка – и той сейчас нет.