Дом свиданий

 – Нет, думаю, что-то здесь не то, должен у нее быть сообщник.

– По крайней мере, с шапкой-невидимкой мы, кажется, разобрались.

– Честное слово, – не унимался Гайпель, – я сам понял, что, кроме женщины, тут замешан и мужчина! Увидел этот медальончик и понял, но не решался высказать свое мнение из страха, что оно не совпадет с вашим. Вы все-таки сильно подавляете меня своим авторитетом. Я помалкивал, как мне было велено, тем не менее мысль продолжала работать. Я рассуждал следующим образом: вот нашли мы этот медальон…

– Мы нашли?

– Ну вы, вы.

Неважно. Важно, откуда он там взялся? Кому принадлежал? Убийце или жертве? Если убийце, то был им потерян или нарочно оставлен около трупа? Если оставлен, то для кого? Для нас с вами или для кого-то, кто побывал там раньше нас? И с какой целью он там был оставлен? Если же, напротив, медальон принадлежал жертве, то знал про него убийца или не знал? Заметил его на кровати и оставил там лежать или попросту не заметил? Если заметил и оставил, то опять же…

– Да не стрекочи ты! – взмолился Иван Дмитриевич.

– Не успеваете следить за моими рассуждениями? – обрадовался Гайпель. – В общем, вопрос тут возникает за вопросом, и ответа на них у меня пока нет.

– Здрасьте! Чего тогда мне голову морочишь?

– Но в любом случае, судя по медальону, или Куколев, или его убийца, или, что вероятнее всего, оба они связаны с вольными каменщиками. Подобные знаки характерны для масонов, а женщин, как известно, в масонские ложи не принимают. Значит, за спиной отравительницы стоял какой-то мужчина.

– Ладно, – кивнул Иван Дмитриевич, – продолжай делать то, что я тебе велел.

– Что именно?

– Зря не квакать.

Они уже сошли на первый этаж. Здесь квартальный надзиратель Будягин, развалясь на диване, кушал чай со сливками и объяснял швейцару, как отличить настоящую десятирублевую ассигнацию от фальшивой, которую вчера подсунул очередной Иванов.

– Чаи гоняешь, а я тут по твоей милости до вечера, что ли, сидеть должен? – напустился на него Иван Дмитриевич.

 – Протокол кто за тебя писать будет? Дядя?

– Я думал, вы заодно и напишете, – невозмутимо отвечал Будягин, откусывая от дармового кренделя.

– Это ты мне говоришь?

– Тебе, Ваня.

– Ты? Мне?

– Чего ты так разнервничался? Вы там всё осмотрели, остается только записать. Зачем я-то туда пойду? Пускай твой помощник напишет, он человек грамотный, а мы с тобой после сочтемся.

– Нет, – отчеканил Иван Дмитриевич, – мы за тебя твою работу делать не намерены.