Дом свиданий

– Ничего, обождут, – отвечал Иван Дмитриевич, гадая, кто первым успел ему напакостить: сам Яков Семенович или его сноха.

– Слух пошел, богатое дельце для тебя припасли. Не возьмешь меня в напарники? По старой дружбе. А, Ваня?

Скажи это кто-нибудь другой, Иван Дмитриевич отнесся бы к произнесенным словам как к чему-то само собой разумеющемуся, – но от Шитковского ничего хорошего ждать не приходилось. Издевается, не иначе.

– Шел бы ты! – сказал Иван Дмитриевич.

Тут подскочил другой агент, Гайпель, и с тем же известием: ищут, мол.

Это был заполошный молодой человек из бывших студентов, тощий и бестолковый. В полицию его пристроили родственники. Они помогли с маху перескочить нижние ступени служебной лестницы, так что, прослужив без году неделя, он по рангу стоял вровень с Иваном Дмитриевичем, которому никто никогда не помогал.

Правда, сам Гайпель признавал эту несправедливость. Он почитал Ивана Дмитриевича за старшего, не стеснялся принародно обратиться к нему за советом и всегда при нем подчеркивал, даже преувеличивал свою неопытность и плохое знание жизни.

В его обязанности входило наблюдение за проститутками. Преступления, где замешаны были девицы, промышляющие горизонтальным ремеслом, поступали на дознание к Гайпелю, и действительно, в этой сфере помощь Ивана Дмитриевича не имела цены. Тут он неизменно руководствовался древним правилом: когда мужчина стреляет, женщина заряжает ему ружье. Это правило допускало различные толкования, от скабрезного до буквального.

– Идите, идите, – торопил Гайпель.

 – Уж за вами на квартиру посылали.

– А в чем дело, не слыхал? – спросил Иван Дмитриевич, отведя его подальше от Шитковского.

– Купца какого-то в гостинице отравили.

Иван Дмитриевич разом повеселел:

– И всего-то?

– Отравили купчину, – в тон ему весело подтвердил Гайпель.

– А ты чего радуешься?

– Меня тоже искали, – сказал Гайпель, которого начальство редко баловало своим вниманием.

– Ты-то им на что?

– Гостиница, Иван Дмитриевич, известная – «Аркадия».

Это ведь даже не гостиница, а дом свиданий. Вроде как по моей части.

Прежде чем вкрадчиво, с нарочитой церемонностью профессионала, знающего себе цену, постучать в дверь высокого кабинета, Иван Дмитриевич спросил:

– Фамилию купца говорили?

Пока шли по коридору, догадка уже холодила душу, и, когда прозвучала эта фамилия, он ничуть не удивился. ЗНАК СЕМИ ЗВЕЗД ОТКРОЕТ ВРАТА. Врата смерти? Распахнулись, пропустили Якова Семеновича и вновь закрылись.