Ниже ада

Внимательно осмотрев замок, я открыл тонкое длинное лезвие и принялся ковырять им в отверстии. Внушительный только с виду механизм сдался практически без боя. Сама дверь и то продержалась дольше – полотно прикипело к косяку, пришлось как следует вдарить ногой. Из распахнутого проема пахнуло сыростью и застарелой вонью горелой изоляции.

Андрюха извлек из кармана крохотный, однобатареечный китайский фонарик и осветил помещение. Оно было довольно просторным – где-то двадцать «квадратов». У дальней стены темнели какие-то конструкции.

– Ну, что? – Подрывник оглянулся на меня. – Ныкаемся?

– Давай! Только я сначала маскировку наведу, – с этими словами я аккуратно присыпал пылью наши следы перед дверью и петли, на которых висел замок. К сожалению, повесить на старое место сам замок не представлялось возможным. Ну, да ладно! Дай бог – его отсутствие не заметят!

Наконец дверь закрыли, отрезая себя, хотя бы на короткое время, от чужого враждебного мира. Некоторое время мы просто молча стояли, дожидаясь, пока глаза привыкнут к тусклому свету дешевого фонарика.

Таинственный агрегат оказался каким-то подобием ручного пресса старой конструкции. Это было заметно по вычурно изогнутым рычагам – сейчас так не делают. Судя по слою пыли, а он был толщиной в палец, оборудованием не пользовались лет сто! За этим шедевром инженерной мысли у стенки стоял шкаф-сборка с распахнутыми настежь дверцами. Запах горелой изоляции шел именно оттуда. Осмотрев оплавившиеся текстолитовые пакетники, я прикрыл дверцы шкафа и неожиданно обнаружил, что за ними скрывалась узкая вертикальная щель в половину человеческого роста.

– Эге! Андрюха! Посвети сюда! – позвал я друга. – Похоже, что у нас нашелся запасной выход!

Андрей не заставил себя упрашивать. Кое-как просунувшись в проход, он вытянул руку с фонариком и, видимо не обнаружив препятствий, полностью исчез в отверстии.

– Леха, залазь! – голос Подрывника послышался из-за стены через полминуты.

Это помещение оказалось куда больше предыдущего. Причем в несколько раз. Здесь также царило запустение. На полу обязательная пыль, на стенах лохмотья паутины. Видимо, здесь когда-то было что-то вроде конторы. По всему залу в беспорядке стояли канцелярские столы, некоторые были перевернуты. Между столами кучами и поодиночке валялись опрокинутые и поломанные стулья.