Безымянные

Но мне этот вариант не очень нравится, во-первых, потому что это займет больше времени, а во-вторых…, предавать собственного отца…, ну это разве не скотство?

Мне уже стало интересно, откуда мой отец успел за эти две недели заработать столько интересных знакомств.

– Хорошо, – начал я, решив подойти к вопросу деловым образом. – А сколько он должен?

– Всего ничего…

Я уж было обрадовался. У меня были некоторые сбережения, но когда я услышал сумму долга, я впал в ступор. Мне уже захотелось, чтобы меня придушили те руки, что держали меня.

– Думаю, что половины миллиона эквионов будет вполне достаточно, чтобы покрыть долг.

– СКОЛЬКО?

– Ты не ослышался, половина миллиона.

Чтобы всем было все ясно, я поясню. Эквионами называлась наша валюта, грубо говоря, это были деньги. И поверьте даже десять тысяч эквионов, деньги не малые, но полмиллиона, это просто жутко большая сумма. Я бы даже сказал невероятно огромная.

– Откуда же у меня возьмутся такие бешеные деньги?

– Я не знаю.

– Нет, – улыбнулся я. – Там всего лишь десять тысяч.

Ему явно не понравилась моя ухмылка, – что ж, раз так…

Я почти начал паниковать, пытаясь вырваться из жестких объятий друзей этого человека. Но мои попытки я прекратил сразу же, поскольку не было никакого результата.

– Стойте, стойте, – завопил я, пока он вставал с дивана.

– Что такое?

– Может быть, я смогу вернуть деньги, но пока не знаю как.

– Хм…, – задумался он. – Логично, но пока что не внушает доверия.

– Я очень постараюсь! Кроме того, чего вы в итоге получите, если задушите меня. Ничего.

– Ну что ж, думаю, ты все же можешь получить небольшой кредит доверия. Я даю тебе неделю, чтобы ты нашел либо наши деньги, либо своего отца. ЯСНО?

– Ясно, – пропищал я, чувствуя, как руки сжались сильнее.

– Отлично. Думаю не стоит тебе напоминать…, хотя да, ты же похоже совсем не в теме. Думаю даже имя Гриди, тебе ни о чем не говорит.

Имя показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить, кто именно это может быть. Оставив попытки рыться в своей памяти, я просто помотал головой.

– Понятно, – повертел головой мой гость. – Эх…, молодежь сейчас никакая пошла, ничего не знают, ничего не умеют.