Андруша

На всякий случай Андруша осмотрел написанное под разными углами монитора и вслух прочитал восторженным Алениным голосом:

Чтобы пассия моя зазнобная

Зазнобой не стала пассивною,

С этого святого дня погробно я

Книгу о тебе пишу массивную…

Занимаясь уникальным делом – имитируя литературный оргазм другого человека, – он размахивал руками, шептал свежепридуманные строчки девичьим голосом, представлял ее восхищение, осознание счастья быть знакомой с Андрушей, набирание и стирание сердечек и скукоженные от умиления щеки с прищуренными глазами.

А потом перечитал еще раз, съежился от приторного пафоса и удалил. Удалил еще и вот почему. Если Алена и была дурой, то мастерски скрывала это от людей всю жизнь. Как и от Андруши. Зазнобную пассию он считал более чем смышленой хотя бы потому, что она с ним водится. Дура бы не стала.

Тем не менее лирик подумал, что девушка банально не поймет смысла прочитанного. А ведь он всего лишь хотел сказать, что собрался регулярно снабжать ее стишками. Из этого вытекала еще одна проблема.

Ночью – да, он, еще под парусами «Окского», был готов поставлять ей творчество беспрестанно. Сейчас же перспектива ежедневно что-то сочинять повисала якорем ответственности.

Уничтожив ванильный срам, Андруша откинулся в кресле и погряз в такой тишине, что услышал цокот стрелок его биологических часов. Нужно было срочно сочинить что-то другое. Ведь мотор сублимации уже был запущен. Да и как не творить, если хочешь как можно чаще слышать фразу «Ты такой талантливый, сынок» без последнего слова?

И в этот вакуум внезапно воткнулся ор солиста группы AntiFlag, чья песня The Press Corpes уже неделю была рингтоном.

А конкретно – ее коряво вырезанный припев, который резко начинался с самого громкого места. Андруша не растерялся и от всплеска похмельного ужаса отправил в нокаут стоящую рядом недопитую бутылку «Окского». Полез поднимать. Передумал, решив сперва ответить на звонок. Судорожно стал искать телефон. Нашел за обезьяной-копилкой, ткнул пальцем куда попало в экран и даже попал на зелененькую. Молодец. Звонила та самая.

– Да я б с удовольствием, Ален, но гостей жду. А с тобой одной охота. Ты из тех деликатесов, которые жалко бросать в салат, – отказал несостоявшейся гостье подхалим.

Но никого он не ждал. Эта пьянь просто решила отметить головную боль походом за пивом – единственным деликатесом в меню той субботы. А принимать дома приличную девушку, похмелившись, не лучшая идея. Не говоря о не похмелившись.