Андруша

– А сама не видишь? Жалко, уезжает скоро… – присела на раковину Яна. Но тут же в панике отскочила, так как фаянсовые недра предательски заскрежетали, афишируя желание умывальника упасть. Все обошлось.

Эта потрясающая воображение история с раковиной заслуживает внимания не только по причине своей поучительности. Скрежет застал Яну за копанием в телефоне. А конкретно – на том месте, когда она читала в русско-чешском словаре перевод «шампанского» и никаких «бражниц» не обнаруживала. Как, собственно, и ожидала.

О том, что Томаш такой же чех, какой и Томаш, Яна догадалась через минуту знакомства. Слишком уж живописно он объяснял, что такое «змырзлина», разглядывая мороженое, стоящее на столе, когда достаточно было ткнуть пальцем. Яне не терпелось поделиться с Викой хитроумным разоблачением и вместе с подругой организовать ответный перформанс. Но девушка выжидала подходящего момента. Такого, чтобы правда о тролле прозвучала для Вики наиболее сенсационно, делая Яну в глазах подруги кладезем проницательности.

Как раз, когда она принялась жонглировать вариантами, как окатить Вику холодным душем обидной правды, раковина и подала голос, сбив весь настрой. «Потом, значит», – решила девушка и продолжила нахваливать иностранца. Она поймала себя на крамоле: сообщать Вике о том, что их разводят, как доверчивых куриц, совершенно не хочется. Разве что занудные всадники чести – дружба и совесть – дергали Яну за язык. Ведь куда занятнее потягивать коктейль упоительного злорадства, глядя, как ее красивая подруга пыжится перед невзрачным шутом из соседнего двора, чем залпом выпить шотик сомнительного удовольствия, рассказав, что к чему.

Тем более ей понравился Ярослав. Да и устами раковины говорил сам господь, давая индульгенцию на молчание. И не он ли побывал сегодня утром в смесителе у Яны дома, когда, собравшись с духом, она вышла одна против орды немытой посуды, но обнаружила, что в кране нет воды. Тоже – не судьба…

Между тем, стоило девушкам убраться в уборную, Ярик набросился на Андрушу с восторгами от его игры.

– Давай, мелкая – твоя, Яна – моя, – Ярику стоило немалых усилий вспомнить имя «пухлой», как он идентифицировал Яну. Все-таки сказать: «Давай, пухлая моя», – как-то не солидно. А предпочитал он дам если не полных, то, по крайней мере, не таких чуть ли не отсутствующих, как Вика.

– Мне все равно. Я просто для разнообразия подошел, – чистосердечно ответил Андруша, хотя распределение Че и было в его пользу.