Золото червонных полей

В какой-то момент парень начал внимательно наблюдать за всеми в ожидании, что кто-то проколется и ненароком выдаст себя. Например, проскользнёт маленькая улыбка или кто-то отведёт от него глаза, чтобы не засмеяться. Но этого не происходило. Все внимательно слушали молитву и прославление из уст Дмитрия Олеговича.

«Вот-вот. Сейчас уже. Как только он закончит нести эту ахинею, то все выйдут из своих образов и всё закончится. Но Ленка? Как хорошо держится! Прямо как актриса. Может, она и помогла Юле замутить всё это? Скоро узнаем».

Саня ждал. Но ничего не происходило. И в конце концов он не выдержал, поднялся со своего места и со слезами на глазах, прикрывая рот ладонью, буквально выбежал из комнаты в ванную.

– Извините, – промычал он.

Включив в ванной воду на полную мощность, он начал истерично ржать от всего увиденного. Все в комнате сидели молча и недоумевали от того, что сейчас произошло. Больше всего в данной ситуации было жалко Юлю, так как она сидела с пунцовым цветом лица, готовая провалиться сквозь землю от стыда за своего мужа.

– Простите, – сказала она и вышла за Сашей, смех которого доносился из ванной.

– У тебя там всё хорошо, дорогой? – постучала она и с нескрываемым презрением поинтересовалась у супруга.

– Да, милая. Сейчас выхожу уже.

Открылась дверь. Вышел Саша с влажным лицом, но, увидев жену, не выдержал и снова расхохотался, скрывшись в ванной. Она от злости врезала кулаком в дверь, а потом вернулась к остальным гостям.

– Прошу прощения, – произнёс Саня, когда вернулся из ванной и занял своё место на стуле.

– Давайте продолжим, – рассеянно произнесла сестра Дмитрия Олеговича. – Насколько я понимаю, наш дорогой брат Максим подготовил небольшой материал по выбранной им теме, не так ли?

– Все верно. С вашего позволения я тоже попрошу благословения у любимого Господа и хочу попросить его вложить в мои уста Его Слово.

– Давайте поддержим Максима. Ведь это его первое выступление, – предложил пастор, и все зааплодировали.

Тут гость встал, взял в руки Писание с вложенными в него тетрадными листами, исписанными мелким почерком, и начал говорить дрожащим от волнения голосом:

– Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну.