Воля богов! Повесть о Троянской войне

Мысль о том, что она сейчас предстала перед Аполлоном с такой смешной физиономией, причём именно когда завела с ним серьёзный разговор об искусстве, привела Афину в такой ужас, что она поспешно отдёрнула свирель от губ и сказала:

– Отвратительный инструмент!

Из ближайших кустов раздался нахальный, грубый смех. Кусты затрещали, из них, пошатываясь, вылезло мерзкое пьяное существо. Это был сатир Марсий. Был он точно таким, каким положено быть сатиру: козлоногий, рогатый, пьяный, бескультурный, наглый, грубый, вонючий.

– Запомни, барышня, не бывает отвратительных инструментов! – гнусным козлиным голосом заблеял он. – Отвратительные музыканты – они, да, бывают.

Афина и Аполлон посмотрели на Марсия так, что даже камень понял бы, что он здесь не уместен, и убрался бы скоро и тихо. Но на сатиров такие взгляды не действуют.

– Вы бы слышали, как играл на этой свирели Парис! – продолжал козлоногий хам.

– На этом играл Парис?! Это свирель Париса?! – закричала Афина.

– Да, это его свирель. Обронил, видимо.

– Какая гадость!

Афина с ненавистью отбросила свирель и принялась мыть губы водой из ручья.

– Гадость – это когда музыкальными инструментами так вот швыряются, – заметил Марсий, аккуратно поднимая свирель с земли. – А Парис играл прекрасно, когда был пастухом. Свирель и флейта – вот музыка природы. Пастух с кифарой – это как осёл, запряжённый в боевую колесницу.

– Кифара звучит везде! – категорично заявил Аполлон, в первый раз нарушая молчание. – Это лучший из всех инструментов, и сравнивать её со свирелью может только дурак, ничего не понимающий в музыке.

– Ай, какой горячий! – ухмыльнулся Марсий. – Готов спорить на что угодно, что я здесь сыграю на свирели лучше, чем ты на кифаре.

– Ну попытайся! – угрюмо ответил Аполлон. – Но учти, если проиграешь, я с тебя шкуру спущу.

Сатир заржал в ответ:

– Не бойся, не проиграю. Вот, пусть барышня нас рассудит.

Он с нежностью поднёс свирель к губам и заиграл. Играл он виртуозно. Музыка – это, пожалуй, единственный достойный предмет, в котором сатиры знают толк. Во всём остальном это грубые, наглые, вонючие козлы, но мало кто из людей разбирается в музыке лучше новорождённого сатира.