Завещание Короля Вельта

Старый владелец обанкротился, а новому было наплевать и на суда, и на людей. Лишь бы успеть побольше хапнуть. Веянье нового времени: главное – деньги, остальное – пропади пропадом!

И третье – улов позволит продлить унылое существование семей рыбаков еще возможно на месяц, что уже счастье! Так что поводов для радости у моряков было хоть отбавляй.

Сергея не радовало ничего. Полная пустота внутри, ощущение безысходности и собственной никчемности. И еще вонь. Ему казалось, будто он пропитался ей насквозь, до самых костей, и запах рыбы уже ничем не смыть.

За время учебы в техникуме и службы в армии Сергей совершенно отвык от родных ароматов поселка, да и вообще от унылой поселковой жизни. Попытка поступить после армии в институт в областном центре с грохотом провалилась, работы ему также не нашлось. Везде требовались лишь менеджеры, экономисты и банкиры – специалист по разведению рыб не нужен был никому. Послонявшись по городам и перебиваясь случайными заработками на стройках, Сергей плюнул на все и, в возрасте двадцати семи лет вернувшись в родной поселок, устроился матросом на сейнер.

Казалось бы, ко всему можно привыкнуть, но вот уже три месяца, как Сергей вкалывает на проклятом судне, а привычка и смирение никак не наступали. Наоборот, его все больше и больше тошнило от беспросветной рутины…

– Аникин? Сергей, заснул, что ли? – окликнул его голос, и в дверях возникла обрюзгшая, с красными прожилками физиономия старпома.

Сергей оторвался от иллюминатора и спустил ноги с койки.

– О, да ты весь зеленый! Давай-ка, брат, на берег, отдыхай. Мы тут сами управимся.

– Спасибо, дядь Борь, – поблагодарил Сергей, медленно сползая с кровати. Он подхватил с пола сумку, собранную загодя, закинул на плечо и поплелся к трапу.

На улице был поздний вечер, вдоль причала горели тусклые фонари, чей свет разбивался бликами в мерно покачивающихся черных водах. Сергей неторопливо сошел по деревянному трапу на причал и, не оглядываясь, побрел прочь.

Идти домой не хотелось. Дома дядька, как всегда, пьяный и либо дрыхнет, развалясь поперек дивана, либо рассказывает (если есть кому) бесконечные грустные истории «про то, как он…»

Сергей постоял в раздумье на развилке и, свернув вправо, зашагал по разбитой дороге в сторону бара, из окон которого лилась музыка и слышался людской гомон.